Экстремальная археология

Если раньше не сожрут. Вон из воды тоже крабы то и дело выскакивают. Похоже, на мели они кишмя кишат. Мне крупно повезло, что выбрался на берег не нарвавшись. Так что забраться по грудь, после чего постоять там, отдыхая, – плохой вариант.

Есть еще один вариант. С неясными перспективами, полностью непонятный, но все прочие выглядели откровенно негодными.

Почему бы и не попробовать? Минут пять в таком темпе я пробегу легко. А дальше, если ничего не получится, попытаюсь отступить в море и позволю течению унести себя далеко-далеко.

Подальше от города и позиций осаждающих. Если не утону от усталости и не позволю себя сожрать акулам, выберусь в безлюдном месте, отлежусь и начну придумывать новый способ попасть в Хлонассис.

Ну и где же это место? Где? Вроде вон, на полпути к башне. Приметное рыжеватое пятно на стене. Похоже на то, что она в этом месте обвалилась и ее кое-как починили первыми попавшимися материалами, не заботясь о цветовой гармонии.

Именно там, под этим пятном, я издали, подплывая к берегу, видел человека.

Одинокая невысокая фигурка, непонятно чем там занимавшаяся. Но одно можно сказать почти с уверенностью: громадных крабов там быть не должно. Они бы никому не позволили на месте оставаться, пришлось бы незнакомцу бегать, как я сейчас бегаю.

Ну и где же эта фигура? Где?! Или хотя бы покажите мне место, свободное от крабов. Они как выскакивали со всех сторон, так и выскакивают.

Очередной выбрался прямиком из песка. Причем сделал это молниеносно, будто чертик из табакерки выпрыгнул.

Я не ожидал такой пакости от почти чистого пятачка, свободного от завалов гнили, и среагировал с опозданием. Запнулся, покатился, растянулся на песке.

Тут же подскочил на колено, обернулся, успел ухватить краба за клешню, уже собравшуюся оттяпать клок от моего бедра. У этой твари она тоже одна, и взялся я удачно, за основание. Хитин щелкал попусту, достать до меня не получалось.

А я, приподнимаясь, ухватил за ту же клешню и второй рукой, затем поднатужился и, распрямив спину, оторвал краба от песка.

Вскинул его над головой и, отступая, врезал тварью перед собой будто кошмарной булавой.

Краб по местным меркам чуть ли не младенец, но килограммов семь-восемь в нем точно есть, а при такой силе удара мокрый песок немногим уступает асфальту.

Треск, хруст, клешня осталась в моих руках, а искалеченная туша оглушенного гада колесом покатилась к морю.

– Эй, ты! Дурак! Беги сюда! Ну чего стоишь?! А ну бегом ко мне! Бегом, а то съедят!

Голос тонкий, детский.