Экстремальная археология

Даже тела неудачливых испытателей не достались родственникам.

Со временем популярность островного Первохрама скатилась ниже нуля. Аристократам надоело терять сыновей и дочерей, посещать нехороший остров перестали. Семья, пытавшаяся его контролировать, осталась у разбитого корыта. Других серьезных активов у нее к тому времени не осталось, потому что кланы, лишившиеся детей, не всегда адекватно на это реагировали. Нередко пытались выставить владельцев места виновниками.

В итоге случилась финальная аристократическая заварушка.

Местный клан и без того силой не отличался, а тут и вовсе его в кратчайший срок почти обнулили. Остатки семьи в отчаянии разрушили храмовый комплекс. Нет, первооснову они повредить не смогли, просто отыгрались на всех сооружениях, что вокруг нее понаставили в поздние эпохи.

Ну а дальше владельцев задавили окончательно.

Победители восстанавливать храмовый комплекс не захотели. Интереса к освободившейся территории тоже не проявили. Дорогостоящих ресурсов на ней не было, почвы чересчур бедные даже для выращивания самых простых специй, лес из малоценных пород, плюс к тому времени он начал болеть и вырождаться.

А затем разрушительные землетрясения и близкое извержение вулкана поменяли рельеф острова и прилегающей акватории. На некоторое время эти места стали непригодными для жизни. В итоге победившие кланы решили, что столь убитый актив им неинтересен.

Свято место пусто не бывает, спустя несколько веков объявились новые хозяева. Я так понял, менялись они неоднократно, все весьма запутанно, имела место какая-то сменяемость, мало кому интересная провинциальная возня.

Нынешних правителей Хлонассиса даже полноценной семьей называть нельзя, ничем не примечательная кучка недоальф, чересчур много о себе возомнивших. Такие любят отщипывать себе кусочки на окраинах, в местах, до которых полноценным кланам нет дела. Создают видимость причастности к благородному сословию, на деле немногим отличаясь от омег, которыми правят.

К этому времени на руинах храма уже не один век рос и процветал портовый город, подмявший под себя торговлю со здешним коренным населением.

Несмотря на тотальную нищету кочевников, населявших оставшийся без леса полуостров, тут было чем поживиться. Например, местные научились выращивать такой скот, что из его шкур получалось выделывать прекрасные кожи среднего ценового диапазона. Тонкую обработку и сбыт брали на себя горожане, степнякам оставались самые простые задачи. Выручки хватало и тем и другим, всех это устраивало.