Экстремальная археология

У этих детей, обделенных не только хорошими специями, но и обычной едой, наполнения атрибутов не могут быть высокими. Да и количество их несопоставимо. Чудо, что не погрузились в апатию, когда холод мозг вымораживает и человек перестает реагировать на внешние раздражители. Не пришлось вытаскивать их поодиночке, помогал только девочке. Та хоть и пыталась плыть, но опыта у нее в этом маловато, да и глубина в нижней точке серьезная для неопытных ныряльщиков.

А вот выбраться из чаши фонтана ни она, ни мальчик уже не смогли.

Чересчур высоко, а сил уже не осталось. Даже я вскарабкался с трудом, напрягаясь до кровавых кругов перед глазами. И ночное зрение стало барахлить. С навыками такое иногда случается при ранениях и прочих неблагоприятных факторах.

Вытащив детей, свалился на мостовую, как мешок, набитый известной податливой массой. Хотелось превратиться в камни брусчатки, чтобы лежать, как они, неподвижно, годами и десятилетиями. Нет желания даже дышать, не говоря уже о более серьезных телодвижениях.

Но упорства мне не занимать. В примороженном мозгу с трудом зародилась мысль, что это не та цель, к которой следует стремиться. Я в этот город заявился не ради того, чтобы грязным булыжником становиться.

Неимоверным усилием воли заставил себя подняться и начал приседать все быстрее и быстрее, разгоняя кровь, возвращая подвижность в закаменевшие колени.

Заставить детей проделать то же самое оказалось куда труднее. Однако мой педагогический талант оказался на высоте. Пусть и с применением карательных методов, но я оживил парочку быстро.

Сафи, начав наконец взирать на мир осмысленно, перепуганно вытаращилась на что-то за моей спиной.

Я тут же рванул в сторону, одновременно разворачиваясь и проклиная себя за ротозейство. То, что вначале площадь показалась пустой, еще ничего не означает. Оказывается, это место популярно и по ночам, кто угодно может подтянуться в любой момент.

За спиной, шагах в семи, опираясь на алебарду, стоял высокий немолодой мужчина. Это был стражник Вастер, командир патруля, которому недавно лидер бандитов выговаривал за то, что тот явился, хотя его здесь быть не должно.

Что весьма наглядно демонстрировало серьезнейшие нелады в осажденном городе.

Мрачно глядя на меня, Вастер без эмоций, будто мысля вслух, заговорил:

– Нижний город умирает. Но это мой город. Я все еще отвечаю за порядок. Пытаюсь отвечать. Родители этого мальчика – торговцы благородной кожей. Они побежали в свою гильдию. Будут искать управу на Лент.