Экстремальная археология

Рамир поморщился, но продаваться не торопился:

– Зачем тебе это, Гунт?

– Как это зачем? Да вы представьте, что будет, когда я всем пацанам расскажу, что побывал за этой дверью.

Аристократ рассмеялся:

– Я бы на их месте тебе не поверил.

– Эх, – вздохнул я. – Вы правы, не поверят. Но все равно хочется посмотреть. Жаль, что дверь закрыта. Ее, наверное, лет триста не открывали, и уже никто никогда не сможет открыть.

Рамир улыбнулся с превосходством, а наемники при этом синхронно хмыкнули, намекая на крайнюю степень моей наивности.

– Гунт, не надо преувеличивать, – заявил аристократ. – Триста лет – это смешно. Так ты очень сильно хочешь посмотреть?

– Уговорил. Давай я покажу тебе, что там, за ней.

– А вы можете? – делано изумился я. – Дверь же закрыта. Ее, наверное, нельзя открывать. Там опасно.

– Мальчик, для нас, Данто, в этом городе опасного нет. И невозможного тоже не существует. Как и закрытых дверей. Все, что ты здесь видел, это наше.

– И эта дверь? – восхищенно выдохнул я, надеясь, что не переигрываю.

– Разумеется. Ее, кстати, кроме нас, никто не сможет открыть. А если попробует взломать, пожалеет. Ладно, спрошу еще раз: ты очень сильно хочешь посмотреть, что за ней?

– Да-да, конечно, – закивал я.

– Тогда ты должен кое-что мне пообещать, – гадливо усмехнулся аристократ.

– Когда ты будешь у меня в гостях, я кое-что у тебя попрошу. И ты с радостью согласишься выполнить мою просьбу. Без возражений. С радостью. Только так.

– Что за просьба? – наивно уточнил я.

– А вот это будет сюрприз.

– Да, господин, договорились.

Рамир полез за пазуху и вытащил восьмиугольную бронзовую звезду на длинной цепи, заявив при этом:

– Особый ключ. Работает только в руках у истинного Данто.

Я не сомневался, что он привирает, выпячивая свою значимость, но оспаривать утверждение, разумеется, не стал.

Звезда идеально совпала с металлическим символом по центру двери. При этом послышался басовитый лязг, черные доски дрогнули.

Аристократ ухватился за ручку, потянул. И створка подалась.

Я попятился, изображая крайнюю степень нервного напряжения. А Рамир, распахнув дверь на всю ширь, спокойно шагнул через порог, пренебрежительно бросив:

Один из наемников, посмеиваясь, толкнул в спину:

– Шагай-шагай. Бабайка заждался.

Зайдя, я изумился. На этот раз неподдельно. Было от чего.

Коридор продолжался и дальше. Столь же широкий и высокий. Только заворачивал вправо под прямым углом.