Экстремальная археология

Амулет, несмотря на описание, после снятия впервые вызвал серьезное ухудшение самочувствия. И голова кружилась, и подташнивало, и тело неуверенно слушалось. В таком состоянии удар может выйти смазанным, и жертва, вместо того чтобы полететь в глубины Черного колодца, сильно на меня обидится.

Нет, сейчас надо твердо стоять на обеих ногах и всячески избегать размашистых движений.

Чуть сместившись, повторил нехитрый прием со вторым охранником. Тот, оглушенный воплями Рамира, позволил убить себя столь же легко.

По-хорошему, следовало изначально достать Крушитель и завершить дело в пару секунд.

Против такого аргумента этой троице противопоставить нечего. Вряд ли кто-нибудь кроме высших аристократов способен без печальных последствий выдержать пару-другую ударов чистой силы с короткой дистанции, а в Хлонассисе такие альфы не водились. Но, если разнести эту троицу на фарш, понадобится бригада уборщиков и не один час работы, чтобы скрыть следы случившегося. Сомневаюсь, что мне предоставят столько времени.

Вот и пришлось действовать аккуратно.

Второй наемник завалился неудачно, раскидывая руки и преграждая путь к третьей цели. И что самое неприятное, этот сжимал оба факела, и перехватить их я никак не успевал.

Проигнорировать падение пары источников освещения сложно. Рамир, надо отдать ему должное, не стал разворачиваться. Первым делом он отпрыгнул в сторону и лишь затем уставился на меня.

– Гунт?! – изумился аристократ.

Я, небрежно перебросив Жнец из руки в руку, кивнул, начиная обходить противника по широкой дуге.

– Вообще-то меня зовут не Гунт, но для тебя пусть будет так.

– Что тебе от меня надо, щенок?! – изменившимся голосом спросил Рамир. – Тебя послал Ингармет?!

– Да вы уже достали! Дался всем этот Ингармет. – Я покачал головой.

– Значит, это он, это точно он, – злобно оскалился Рамир. – Я так и знал, что он предаст, что все эти тупые переговоры – это обычное вранье степняков.

– Предаст? – чуть удивился я. – Не хочется вникать в вашу внутреннюю политику, но Ингармет вроде как вожак тех, кто против вас взбунтовался и прямо сейчас осаждает город.

Предать можно союзника, но не врага.

– Можно все, – заявил Рамир, медленно вытаскивая саблю. – У нас с ним были кое-какие договоренности. Да мы вот-вот собирались начать переговоры. Он клялся, он обещал, он перестал лезть на стены, а мы прекратили вылазки. Все затихло. Но ты только что убил наших людей. Договоренностей больше нет.

– Да плевал я и на вас, и на Ингармета, и на все ваши договоренности.