Экстремальная археология

Если все ограничится только монетами, можно считать, что бесплатно отделался.

Но придется сделать кое-какие выводы.

Гига покачал головой:

– Не наглей. Да и я бы сам хотел узнать. Мы думаем, ты понадобился каким-то имперцам. Люди, через которых они дела вертят, с самим Хаосом работать готовы, лишь бы тот платил. С имперцами они вообще запросто. А имперцев мы не любим.

– Тогда зачем время тянуть? – сказал я. – Мы можем прямо здесь быстро разойтись, не надо меня никуда везти. Сделаете имперцам хуже.

– Угу, сделаем, как же, – нахмурился карлик.

 – Ты, между прочим, и сам имперец.

– Да ничего подобного. Просто похож. Я северянин.

– Даже я больше похож на северянина, чем ты, – засмеялся Гига. – Для начала надо узнать, сколько за тебя предложат. А там, может быть, спросим, сколько ты за себя дашь. Вот и сравнишь.

Это мне не понравилось. Похитители явно не понимают, что влезли в разборки высшей аристократии. Как только они кому-то проболтаются о своей добыче, никто им уже ничего не предложит.

Как я и предупреждал, прикончат всех, забрав меня бесплатно. И не потому, что врагам денег жалко, а потому, что в таком деле так принято.

Как бы это им втолковать?

– Ну чего задумался? Жалеешь деньги, которые за себя отдавать придется? – Карлик снова захохотал.

– Хватит радоваться, у нас минус одна лошадь, – пробурчал Ранак.

– Это как? – обернулся карлик. – Вон же все на месте.

– Снежная уховертка забралась, – сказал Ранак. – Зимой опасно в этих краях держать лошадок на снегу да на открытых местах.

Говорил вам, надо в лесу устраиваться, где кедры есть. Меня слушаться надо. Пока стоит, но к утру подохнет. Они быстро после такого дохнут.

– Как? – неприятно удивился Гига. – Это же мохноногие гудхи, лучшие лошадки для севера. Они спокойно терпят сильный мороз, могут ходить по любому снегу и насту. Их ведь не должны трогать уховертки.

– А эту тронула, – буркнул Ранак. – Или уховертка сильно оголодала, или торгаш подсунул лошадь с порченой кровью. Гига, это же север, здесь все ненормально.

Привыкай.

– Да нам точно хрень подсунули. Вот за это и ненавижу торгашей, – пробурчал Тсол. – Раз такие дела, может, под нож ее, пока живая? Разведем костер на ночь, запечем мяса в углях про запас. От сушеного у меня уже челюсти сводит, да и северные гудхи – это специя. Особенно печенка.

– Слабенькая специя, – поморщился Гига. – Но ты прав, придется резать. Чего добру пропадать. Только зачем ночлег тут устраивать? Опасно это.