Экстремальная археология

Нетрудно догадаться, что они те еще мастера копаться в головах. Причем необязательно в живых головах, на умертвия это тоже как-то действует. Не знаю, что именно с ними сделали, а вот мне столь ядреного тумана напустили, что до сих пор странноватые мысли витают. Плюс вытянули бережно хранимые романтические образы и склеили из них настолько замечательную картинку, что у меня… как бы это сказать поприличнее… Мозг отключился, делегировав свои функции плохо подходящему для этого органу.

Противник, у которого вместо серого вещества комок вареных макарон, легкая добыча.

Вот только в моем случае макароны слегка недоварились. Твари не поняли, с кем связались, и за это поплатились.

Среднестатистический абориген Рока на одной ступени собирает триста – четыреста единиц ци. Выходит, у меня их приблизительно столько, сколько у рядового туземца на шестидесятой ступени. Или у ничем не выдающегося аристократа, добравшегося до сороковой.

А ведь объем резервуара помимо всего прочего предоставляет повышенное сопротивление от различных разновидностей атак на разум (включая считывание эмоций и даже отдельных мыслей и участков памяти).

Получается, в сочетании с эффектами от некоторых атрибутов Хаоса и Смерти я прекрасно защищен от такого рода воздействий. Вот потому и не получилось задавить меня ментально, обмануть завлекательной картинкой, подобраться и легко отнять жизнь.

В ближнем бою тварь ничего особенного не показала. Пыталась как-то тужиться, задействовать какой-то непонятный навык, но я пресек это на корню.

Надеюсь, на бегу запудрить мне мозг сложнее. Стараясь не отстать от умертвия, несмотря на хромоту мчавшегося с завидной прытью, я торопливо раздавал приказы прочим помощникам через ПОРЯДОК. Так надежнее, чем орать.

Улыбнулся, расслышав за спиной шум спешащих ко мне костей. Теперь мы не вдвоем, теперь мы армия.

Прибавил шагу, поравнявшись с умертвием. Обернулся, высматривая подмогу, и тут же рухнул, со всего маху врезавшись в каменную твердь, которой в этом месте быть не должно. Я ведь много раз здесь ходил, каждый камень помню.

Или что-то изменилось, или мозги мне все же запудрили.

Еще один «череп с черной тряпкой» осыпался облачком сажи. Мои опасения по поводу разумности «мозголомных тварей» не оправдались.

Они даже не попытались закрыть потайную дверь, из которой устроили вылазку. Я, подбежав к ней первым, по собственной оплошности врезался в тяжеленную створку. Повезло, приложился несильно, без промедления обошел преграду и вступил в бой.