Экстремальная археология

А щупальце потащило меня к твари, стремительно при этом поднимая. Остановилось лишь под самым сводом. Я, продолжая безуспешно размахивать заряженным кровью Жнецом, бросил взгляд вниз и увидел, как верхушка чудовищного кальмара расходится на четыре дольки, открывая громадную глотку, в которую пара таких, как я, легко пролетит, не задев стенки.

И там, в глубинах, в утробе, просматривались затейливые угловатые выросты, суставчатые манипуляторы с узнаваемыми предметами на концах, подобия костяных пил, роговых захватов и прочего-прочего, на что я уже сегодня насмотрелся в залах на нескольких ярусах, где обитателей Чащобы пилили, резали, рубили, сверлили… Список можно продолжать долго, и он все равно останется неполным, ведь я даже не представляю, что вытворяли с жертвами.

Получается, сейчас я находился над началом начал этого логова. Над самоходной лабораторией, исследующей и создающей все более и более совершенные инструменты, которые дальше уже начинают работать сами.

И меня вот-вот отправят туда, в розовое податливое нутро твари. Где я, прежде чем умереть, вспомню все. Даже то, что и помнить-то не должен ни при каких обстоятельствах.

Ну да, если память распилить на атомы, много чего вытащить можно. Эта черная снаружи и розовая внутри образина в таких делах разбираться обязана. Она не просто так задавала свои вопросы, ей действительно интересна моя необычность. Меня исследуют всеми доступными средствами, в том числе самыми разрушительными.

Проклятье! Какого я сюда сунулся?!

Великий победитель Некроса, надо же…

Щупальце замерло и начало расслабляться, раскручиваться, неотвратимо освобождать мое тело. А я за миг до того, как отправиться в свободный полет, лихорадочно заработал руками и предпринял последнее, что имело смысл предпринимать, – использовал еще один навык. Он будто создан для таких ситуаций.

Если и это меня не спасет, я, конечно, не сдамся, я продолжу барахтаться. Но надо признать, что шансов выкарабкаться не останется.

Чудовище заурчало довольно в предвкушении, щупальце освободило тело, и я полетел в разверзнутую пасть.

Пустоши огневиков – неприятные места. В списке опасных уголков Лихолесья не на самых высоких позициях, но куда выше средних. Встречаются два вида: попроще и посложнее.

Первые давно зачищены в ноль. Твари, там обитающие, воспроизводились не настолько быстро. Легкие цели и неплохие награды вызвали естественный интерес у охотников.