Эксцесс исполнителя

– Мои люди проверили содержимое блоков памяти твоего скафандра, – нужно отдать должное полковнику, взять себя в руки он смог достаточно быстро. – Записи не противоречат всему тому, что ты мне здесь наговорил, но это не значит, что я тебе поверил. Тот, кто сумел влезть в армейскую командную сеть, запросто мог подчистить лишнюю информацию.

– Господин полковник, я не понимаю, о чем вы говорите, – изобразив искреннее возмущение, произнес я. Лис очень качественно выполнил мой приказ, удалив из памяти скафандра все нежелательные хвосты, однако слова безопасника меня неприятно покоробили.

Противником он явно был весьма опасным.

– Не понимаешь? – нехорошо прищурился безопасник. – Ну, может быть, может быть… Действительно, откуда бы у шестнадцатилетнего беспризорника такие возможности? Вот только и экипировку, превосходящую качеством снаряжение солдат колониальной армии, отбросу с окраины тоже иметь не полагается. Сам ты, я вижу, ничего не скажешь, а применять к тебе форсированные методы допроса мне запретили.

Пока запретили, но это ненадолго. Слишком много в твоей истории нестыковок и белых пятен, так что готовься к продолжению беседы, но уже в совершенно другой обстановке. Ты явно знаешь гораздо больше, чем говоришь, и не надейся, что в следующий раз тебе поможет заступничество торговой гильдии. Федерация потеряла очень ценный корабль и чуть не лишилась колонии на Бригане-3. Вербовщики не оставят такие факты без должного расследования, и я им в этом с удовольствием помогу.

Из штаба батальона сил самообороны меня забрал Шифф. Связь еще толком не работала, особенно её гражданский сегмент, но скупщик каким-то образом узнал, где я нахожусь и приехал за мной на личном каре. Я загрузил в багажное отделение скафандр и оружие, возвращенные мне безопасниками с явной неохотой, и устроился в удобном пассажирском кресле.

Перемещаться по городу с таким комфортом мне раньше не приходилось.

Подземные ярусы разрушенного мегаполиса постепенно возвращались к жизни. Наиболее сильные разрушения, как обычно, пришлись на окраину, где шли самые ожесточенные боевые действия. Центр тоже пострадал, но не так критично. Удары торпед, выпущенных эсминцем Роя, вызвали серьезные разрушения, и всё же, в сравнении с последствиями сражений на окраинах, они выглядели локальными и вполне устранимыми.