Экзамен на зрелость

В последнее время правители все реже появлялись на полях сражений. Но Петр считал, что порой солдату полезно видеть своего государя, готового разделить с ним и радость победы, и горечь поражения, и тяготы похода. У Петра был высокий авторитет в армии, и терять его не хотелось. Именно поэтому он оказывался на наиболее серьезных направлениях. Сегодня его место под Бендерами и Аккерманом – именно там решается исход войны и судьба закавказских народов.

Как Петр ни стремился отбыть на театр военных действий, сделать это в сжатые сроки ему не удалось.

Впрочем, в спешке и не было особой необходимости. Главное, что он сумел организовать переброску войск. Не все прошло гладко, как того хотелось бы, но в то же время без особых сложностей. В настоящий момент войска речными маршрутами стекались к Царицыну, откуда им предстояло перебраться на Дон. А вот там их уже подхватят корабли Черноморского флота.

Армия в район Очакова будет переброшена водным путем. Это не только менее утомительно для солдат, но и позволит сэкономить время.

Признаться, его и без того было потеряно изрядно.

На дворе стояло начало июля 1738 года. Армия Ласси уже высадилась на восточном побережье Черного моря и успешно продвигалась по Грузии, практически не встречая сопротивления. Добытые Канцелярией сведения о настроениях местных жителей полностью соответствовали истине.

Освободителей встречали не только с радостью, но и оказывали всестороннюю помощь. А уж наличие в русской армии бригады, состоящей только из грузин, и вовсе вызвало ликование.

Однако Ласси было приказано ограничиваться пополнением полков грузинской и армянской бригад только до штатной численности, а всех остальных добровольцев сводить в ополчение.

В намерения Петра вовсе не входило создание регулярной армии для Грузии и Армении. Конечно же сомнительно, чтобы они могли себе позволить ее содержание. При той разобщенности, что наблюдалась в Закавказье, это просто нереально. Но, с другой стороны, незачем и лишний раз этому потворствовать.

Думая об этом, Петр не отрывал взора от проплывающего за бортом пейзажа.

Что-то до боли знакомое было в этом мерном подрагивании судна и плеске гребных колес, хотя он впервые идет на пароходе. Или не впервые?

Ох, не так прост этот ангел-хранитель. И, судя по его подсказкам, он точно сталкивался с подобным. Вот только добиться от него внятного ответа никогда не получалось. То может затеять целую дискуссию по тому или иному вопросу, то вдруг замолчит, словно обрубило.