Экзамен на зрелость

Вот он и озаботился, вновь рассмотрев дальнюю перспективу у новинки, видимую пока очень немногим.

Вот так и вышло, что первым заказчиком на машины Новикова стал Акинфий Никитич, а не казна. Были такие, кто удивлялись, отчего именно так. Раньше Петр все норовил ввести монополию, а тут вдруг отошел в сторону. И ведь вслед за Демидовым потянулись иные.

Но Петр и не думал оставаться полностью в стороне. Разве только казна заказала лишь две машины. Просто дело это новое, машина вышла достаточно капризной и сырой, в отличие от той же силиновской.

Ни недочеты, ни детские болезни никуда не делись, в этом император был убежден. Конечно, польза от их использования будет несомненной. Но отчего же все эти недочеты должны устраняться за счет той же казны, если можно поступить иначе. Те две казенные машины также внесут свою лепту в общую статистику, но основные траты будут на предпринимателях.

И еще одна деталь. С началом производства государь прекратит выделение средств Новикову, который являлся совладельцем завода.

Чтоб тебе! Господи, эдак и сердце зайдется. Анна! Петр вскочил из-за стола и выбежал из каюты. Супруга не захотела находиться в душном помещении и вышла на палубу. Странно, где она духоту нашла. Окна открыты, по каюте гуляет сквозняк, при котором о духоте и речи быть не может.

Впрочем, уже пару недель как она разительно изменилась. Чует запахи, какие и собака не всегда разберет. Воротит нос от блюд, которые еще недавно вызывали ее восхищение. Мало того, еще и бурно так на них реагирует. Девка, кровь с молоком, таяла словно снежная баба после Масленицы.

Угу. Молодая чета вняла-таки чаяниям и мольбам своих подданных. Расстарались от всей своей души. Вот как вернулись из охотничьего домика, так и началось веселье. Петр даже приказал Анне не появляться на фабриках и заводах, куда она было нацелилась ввиду занятости супруга подготовкой похода.

А и то, что ей там делать, если она как бешеная на всех кидается. Чуть что не так, все, гаси свечи и прячься в самый дальний угол. Ибо в тот момент она уподоблялась разорвавшейся бомбе, выкашивающей всякого оказавшегося в опасной близости.

Это же до чего довела она всех, кто в ней души не чаял, если управляющие чуть ли не в один голос взмолились, представ перед императором.