Экзамен на зрелость

Внуков собирался просто отслужить положенный срок, чтобы потом вернуться в свое имение. Поэтому делал ровно столько, сколько от него требовалось, дабы поддерживать уровень боевой подготовки. Пригожин же отдавался службе целиком и без остатка, даже не зная, останется в армии или нет. Он получал искреннее удовольствие, занимаясь пушками и обучением личного состава.

– А ты как думаешь? – пробурчал Пригожин.

– И зря. Зависть – это смертный грех, – все так же лучезарно улыбаясь и похлопав его по плечу, наставительно произнес Внуков.

– И правда, – не пытаясь скрыть радости, чуть не воскликнул Сергей.

Оно вроде не мешало бы отдохнуть после рейда. Но отдых, как говорится, еще нужно заслужить. Коноводы занялись лошадьми, остальные навалились на орудия, все время посматривая на новенькие лафеты и гадая, когда же их неугомонный подпоручик решит заняться переоборудованием пушек. Лучше бы завтра.

Примерно через двадцать минут к артиллеристам прибежал вестовой из штаба. Принесенная им весть настолько удивила Пригожина, что он едва не впал в ступор. Да и было от чего.

– Ты ничего не напутал, братец? – удивленно вытаращившись на солдата, спросил Сергей.

– Если и напутал, ваше благородие, то не я, а адъютант его императорского величества. Он лично приказал мне разыскать вас.

– Хорошо, ступай, братец.

– Слушаюсь, ваше благородие.

– Сенька, а ну слей-ка мне, – окликнул Сергей одного из солдат, собираясь умыться.

– Чего ты, Сергей? – попытался подбодрить явно растерявшегося товарища Внуков.

– Император. Ты понимаешь? Слушай, а если это из-за гранат?

– Сереж, ты думай наперед, что говоришь-то. Подумаешь, израсходовал две гранаты. В бою же, а не потерял. Да даже если и потерял бы, тем вопросом уж точно не императору заниматься. Хотя капитан Жуков, пожалуй, тебя пожурит.

– Вот пойдешь и узнаешь. Да не тушуйся ты. Все нормально будет.

Ага. Ему легко говорить, не его же вызвали. Ну да делать нечего. Быстро привел себя в порядок, придирчиво осмотрел свой вид. Не удовольствовавшись заверениями Внукова, что все в полном порядке, поспешил в комнату, там имелось зеркало. Впрочем, в то зеркальце едва ли можно было рассмотреть свое лицо. Побриться, причесаться еще ничего, но осмотреть форму нечего было и мечтать.