Лица ребят были бледными и встревоженными, но паники в их глазах не наблюдалось.
И никто не выблевался! Я хорошо помнил своё состояние в портале — в первый раз в портале меня очень сильно тошнило. Так что про то, чтобы не завтракать — это было очень предусмотрительно. Но думаю, если бы я не успокоил людей, то сейчас мы вдыхали бы не самые приятные ароматы.
Некоторое время ничего не происходило.
Потом открылась дверь и в салон заглянул мужик в форме. Он немного постоял у входа и нерешительно поднялся на ступеньку.
На его лице хорошо читались сначала отвращение, а потом — удивление.
Я догадался, что он ждал миазмов от блевотины и панические настроения, но люди, хоть и сильно бледные, спокойно сидели на местах.
Мужик открыл было рот, что-то сказать. Но потом передумал и сказал не то, что по-видимому, планировал:
— Сейчас выходим. Сначала свободные. Те, кто из тюрьмы — сидят и ждут команды!
Я по наитию наклонился к Кинпатсу и попросил:
— Возьми пока мои вещи, хорошо? И позаботься об Изуми…
Изуми услышала мои слова и благодарно посмотрела на меня.
А Кинпатсу просто кивнул и сказал нашей однокласснице:
— Идём!
И они вышли.
Двери закрылись. Так что, даже если бы и захотели, мы не смогли бы выйти наружу.
Ждать пришлось долго.
Наконец, дверь открылась. Тот же мужик заглянул в салон и приказал:
— На выход!
Встали, вышли, столпились перед «автобусом».
«Домашних» около «автобуса» уже не было."
"«Автобус» стоял на небольшой площадке, выложенной чёрным камнем. От площадки в разные стороны вели дорожки.
Напротив двери в небольшом отдалении возвышались отвесные скалы, к ним, кстати, тоже вела дорожка.
Скалы уходили направо и налево насколько хватало взгляда.
Что было за автобусом увидеть пока не было возможности.
Мужик ещё раз зашёл в салон, проверил.
И я понял: если бы кто-то выблевался, то сейчас нам пришлось бы драить салон.
Я усмехнулся. Суки! Они специально не готовили нас к переходу. Именно для того, чтобы сейчас ткнуть нас мордами в блевотину. А вот хрена вам!
Мужик вышел.
И его недовольная морда подтвердила мои мысли.
— В казармы! Пошли! Быстро! — приказал он.
— Откуда мы знаем, где… — начал, было, паренёк, но тут же словил электрический разряд.
Откуда он прилетел, я так до конца и не понял. Но по ухмылке мужика понял, что это его рук дело.
Разряд длился чуть дольше и был чуть сильнее, чем это необходимо. И я понял: мужик отыгрывается на парне за то, что нам не пришлось драить салон. Ему нужно было сломать нас, показать свою силу.
