Ты можешь принести один комплект одежды? Выбери тот, который… хм… пошире в груди?
— Зачем? — опешил Кинпатсу. — Не! Что нужна одежда я понял. Не случайно же ты в простыне ходишь. Но почему пошире в груди? И почему ты в простыне? Где твоя рубаха?
Вопросы посыпались, как из рога изобилия. Я еле нашёл паузу, чтобы вставить:
— Это для Ёсико, её одежду испортили.
Изуми и Кинпатсу дружно посмотрели на покрасневшую Ёсико. Причём, Изуми сразу же оценила размер груди Ёсико.
— Я бы дала свою, но она не налезет, — вздохнула она.
Изуми действительно была тоньше Ёсико, и грудь у неё была поменьше.
— Ничего не нужно, — ответил я. — Кинпатсу подберёт из моих запасов. У меня там более-менее свободные рубахи, Ёсико должны подойти. И штаны вроде тоже…
Теперь глаза округлились у Сэдэо, Рена и Даичи. Причём, у мальчишки степень обожания выросла ещё на один уровень.
— Что? — спросил я. — Ешьте, давайте! А то останетесь голодными!
Парни послушно заработали палочками. Но ненадолго. Потому что Кинпатсу со словами:
— Чуть не забыл! — вытащил из-за пазухи нож в ножнах и сюрикены.
Я едва не подавился.
— Ты чего так открыто?! — зашипел я на друга.
— Так все уже знают, — беспечно пожал плечами Кинпатсу.
А у Даичи загорелись глаза, и он с придыханием спросил:
— Этот тот самый нож?
— Какой тот самый? — с подозрением спросил я, по-прежнему не понимая, что происходит.
— Ну тот, который с клеймом, — не сводя глаз с ножен прошептал Даичи.
Лица Ёсико и Макото вытянулись ещё сильнее:
— Какой нож?! С каким клеймом?!
Я, молча глядя на Кинпатсу, сдвинул ножны и оголил клеймо — ту самую летучую мышь с клинками в крыльях.
Всеобщий вздох ужаса и восхищения — клеймо узнали все. И только Кинпатсу опустил глаза.
— Рассказывай! — приказал я, пряча нож и сюрикены в складках простыни.
— Ну… — замялся Кинпатсу.
— Чего сиськи мнёшь? — надавил я на друга. — Рассказывай! Всё! Без утайки! Кому ты проболтался?
Кинпатсу совсем сник, но вдруг встрепенулся и показывая пальцем мне за спину быстро проговорил:
— Ваш куратор уже встал, идёт на выход! Скорее идите, а то опоздаете!
Я оглянулся.
Куратор Забуза действительно встал из-за стола и не спеша направлялся на выход.
Бросив на Кинпатсу взгляд, полный ярости, я подхватил почти полный поднос и понёс его туда, где грязная посуда.
Интересно, когда направились в столовую, я был уверен, что у меня кусок в горло не полезет. А теперь я злюсь из-за того, что поесть не удалось.
