Место для академии магии выбрано не случайно! — куратор осёкся и добавил уже совсем другим тоном: — Собственность императора портить нельзя!
Последние слова Забуза буквально прорычал.
Я понял, что больше от него ничего не добьюсь. Кто-то с извращённой фантазией придумал эти идиотские правила, и все должны следовать им!
Или, как вариант, когда правила придумывали, то девушек, обладающих магией, не было или они все оставались при храмах Всеблагой, в лечебницах.
Ну или действительно, всё дело в месте, на котором стоит академия магии.
Не случайно же куратор Забуза осёкся, когда упомянул об этом. Надо будет как-то разведать…
Но как бы то ни было, нашей проблемы это не решало. Ведь даже если никто не посмеет снасильничать, всё равно постоянно ловить на себе голодные взгляды — то ещё удовольствие.
— А для тех, кто набирает больше ста баллов, там ситуация меняется? — спросил я, снова вспоминая предложение Райко.
— Конечно! Те, кто смог так сильно продвинуться, это элита академии! К ним отношение совсем другое!
— И живут такие люди…
— …В другом месте и в других условиях, — закончил фразу Забуза.
И, глянув на меня, добавил: — У каждого своя комната.
Я кивнул. Похоже, я принял решение. Если нам всем поднимут уровень, я соглашусь на эксперименты. Хотя бы для того, чтобы улучшить положение Ёсико и Изуми.
Кустарник закончился, и мы вышли к серому невысокому зданию, от которого шла зловещая аура.
Куратор Забуза осмотрел нас и сказал:
— Сейчас мы с вами пойдём туда, куда я категорически не советую вам попадать.
Он шагнул к двери и взялся за ручку. Помедлил немного, собираясь с духом, и потянул дверь на себя.
Я мог поклясться, что там кто-то есть. Люди — само собой. Как минимум, Матакуши. Возможно ещё кто-то. Но не их я почувствовал, едва открылась дверь.
Я почувствовал существо, враждебное людям по своей сути.
Нет, его не было прямо у входа. Оно было где-то глубоко внизу. Но его призрачные щупальца распространились по всему помещению. Однако, за порог выйти почему-то не могли.
И это радовало. Потому что стоило щупальцам прикоснуться к тебе, как оживала вся боль, которую ты пережил. Все потери, все предательства, вся ненависть — всё, что похоронило сознание, всё это выползало наружу, и ты начинал проживать это заново.
Едва щупальца коснулись меня, как перед моими глазами начал вращаться винт Ми-8, кабина, поплыли перекошенные лица моих товарищей и начали приближаться жёлтые глаза Аргха.
«О! Как тут интересно! — раздалось у меня в голове.
