Элемент крови

– Извиняйте, вашбродь – очень я за вас перепугался, – нервно пояснил унтер-офицер, потирая ушибленное запястье. – Кухонька-то маленькая, развернуться для хорошего удара негде. Одной рукой я его за пальцы схватил – неровен час, ампулу уронит, а другой в точку «фу мин» ткнул – чтобы, значит, мускулы обездвижить. Ну а когда он обмяк, тогда уже и по башке эту сволочугу отоварил от души – уже по-нашему, а не по-японски. Не ожидал, что такой квелый дедуля окажется. Да ладно, скоро придет в себя.

Калашников прикоснулся к шее, на которой постепенно выцветал крохотный кровоподтек – след от края прижатой ампулы.

Вспотевшую слегка кожу саднило.

– Я уж думал, мне кранты. Жду тебя, жду, а ты все не появляешься – замучился время тянуть в байках с доктором. Поддакиваю ему, вешаю лапшу на уши, делаю вид, что мне жутко интересно, а сам холодным потом обливаюсь – вдруг ты перепутал чего.

– И ничего я не перепутал! – мгновенно восстал против начальственного произвола Малинин. – Все сделал, как вы сказали! Подъехал, обогнув парк с деревьями.

Машину оставил на стоянке. Подошел к дому с противоположной стороны, где не установлена камера. Сломал закрытую дверь, зашел в подъезд. Добрался до этажа ниже, показал хозяевам ксиву, через их квартиру влез на балкон прохвессора. Что здесь не так-то?

Взглянув еще раз на тело доктора, Калашников убедился, что спорит впустую. Нормально поработал унтер – в конце концов, победителей не судят. Правда, если бы Малинин не успел вовремя, высказать ему свои претензии он вряд ли бы смог.

– Звонить в контору, чтоб высылали «воронок?» – деловито засуетился Малинин. – Этого я так надежно спеленал, что будь он Рэмбо – и то с места не сдвинется. К тому же вроде как все дополнительные ампулы мы нашли, опасности нету.

– Откуда ты знаешь, сколько их вообще было? – предостерег Калашников. – Видение тебе явилось, что ли? Эта мензурка, что он в руке держал, помечена синей наклейкой. Остальные – красными. Ну, товарищ Сталин в общих чертах мне рассказал, что сие значит.

Малинин превратился в немую скульптурную композицию – своим изможденным от любопытства видом он напоминал большой знак вопроса.

Малинин начал послушно нажимать на кнопки телефона. Калашников уже не глядел в его сторону – он целиком отвлекся на дальнейший осмотр капсул. К тому времени, как унтер-офицер закончил разговор и положил трубку, Алексей отобрал четыре штуки и, осторожно прикасаясь к поверхности, уложил их в черную пластиковую коробку.