Элемент крови

– Конгениально! Вы, вы все, те самые, кто говорит и действует от ЕГО имени, – вы хоть раз попробовали спросить ЕГО самого? Задумались ли – действительно ли ОН хочет этого? Тебе не пришло в твою потрясающе умную голову, что если бы ОН захотел, то конец света состоялся бы хоть завтра? А сотни миллионов людей, что сгорели бы при начавшихся землетрясениях и цунами, – их не жалко?

– А чего их жалеть? – удивился человек в черном. – Они заслужили это своими грехами.

Алексей, сплюнув воткнувшуюся зажатую в зубах щепку, прицелился.

Отец Андрей неожиданно понял, что не чувствует боли. Это наполнило его небывалой радостью и силой. Он не знал, что второй удар стулом перебил ему позвоночник.

– Я знаю то, что я творил, – расхохотался он. – Что ты мне сделаешь? ОН охраняет меня. Боишься? Так изыди – ты не сможешь причинить мне вреда, проклятый демон!

Он смеялся и не мог остановиться – долго, до полнейшего изнеможения. Вскоре смех перешел в икоту. По бороде отца Андрея стекали слезы.

– Ты ошибаешься, – скучно сказал Калашников и выстрелил.

…Когда он выбрался наружу, дом напротив уже полыхал вовсю – провалилась крыша, языки пламени лизали почерневшие стены. Если кто-то находился внутри, то сгорел или задохнулся в дыму – даже живые трупы, как Франкенштейн и Дракула, тоже подвержены разрушительному воздействию огня.

Вдали слышался вой пожарных сирен – похоже, к столбу огня, хорошо видному со всех сторон, подъезжала брандмейстерская машина. Из подвала валил черный жирный дым – уходя, Калашников бросил на пол зажженную спичку.

Калашников поднес капсулу к губам. Пора. У него в конторе – дел навалилось выше крыши, один допрос батюшки с доктором чего стоит. Опять не выспится, а там нужно будет срочный мозговой штурм устраивать, какое наказание предложить Верховному Суду для отца Андрея. Глотать или не глотать? А, ладно… Перед смертью не надышишься.

…Он молча оглядел яростное пламя, начавшее пожирать деревья. И глотнул.

Вбежавшие в сад пожарные, тащившие за собой брезентовую кишку, увидели посреди яблонь яркую вспышку огненных искр, с огромной силой взметнувшуюся вверх.

Глава тридцать первая

(через неделю, 14 часов 00 минут)

Мария-Антуанетта с любопытством разглядывала окровавленного гостя, уже больше часа терпеливо ожидавшего Шефа в черном бархатном кресле.