Элемент крови

Мне и самому хватило вспышки чумы в Европе XIV века – не знал, куда покойников распихивать, по сорок человек в комнате селил. Так что не волнуйся, все под контролем.

– Кто бы сомневался, что ты захочешь умыть руки! – разозлился Шеф. – Я забыл, с кем разговариваю. От тебя в критических ситуациях никогда не было помощи.

– Потому что я и не должен тебе помогать.

– Отлично. Тогда знай – мне тоже это надоело. Больше я не буду тебе звонить.

– Ты всякий раз это говоришь, – безразлично произнес Голос. – Да куда ты денешься…

Из динамика снова донеслась нежная музыка – можно было представить, как тонкие пальцы арфисток перебирают струны.

Шеф нажал на голубую кнопку, чтобы также дать отбой.

К кабелю подключились давно, еще в конце восьмидесятых годов, после чего расшифровки разговоров Шефа и Голоса периодически выкладывались на анонимных сайтах «Хеллнета». «Жучков» снимали, но появлялись новые – еще лучше, еще изощреннее. Главная проблема состояла в том, что такие беседы происходили до чрезвычайности редко, поэтому «жучки» были оснащены биперами – они давали сигнал владельцу прослушки, что нужный разговор начался.

В последние три дня офицер постоянно носил с собой бипер, ибо был уверен – с минуты на минуту Шеф обязательно позвонит Голосу. Так оно и случилось. Новости не были хорошими.

Он набрал номер, с которого ему звонили примерно час назад.

– Алло, – произнес офицер, тяжело дыша в трубку.

Глава двадцать восьмая

Прогноз погоды на этот раз оправдался – на улице шел противный, еле заметный дождь, опять просочились грунтовые воды.

По идее, следовало бы поехать домой на машине, но так уж случилось, что карбюратор опять забарахлил. Два часа ушло на то, чтобы попытаться привести его в чувство и понять – работать эта штука больше не будет.

Звонок в автосервис, как всегда, ничего не дал. Номер «6а6б6в» означает, что его очередь подойдет через три месяца, а до этого времени с работы домой придется ходить пешком. На всякий случай он дважды назвал свое имя, но оно не произвело ровно никакого впечатления на хамоватую приемщицу заказов.

– Подумаешь, тоже мне! – взвизгивала она возмущенно. – Да у нас шесть римских пап очереди дожидаются, и ничего – никто не рыпается. Скромнее надо быть, гражданин!

Да куда уж скромнее. Уже тридцать три года он изучает бабочек на кафедре энтомологии, измеряет окружность крыльев, записывает особенности окраски, подсчитывает количество ножек, растирает пыльцу.