Елена Троянская

— Нет! Не только! Тебе мало, что тебя обожают за твою хваленую красоту! Тебе все мало, ты жадина! Ты хочешь все отнять у людей! Зачем тебе понадобилась победа в соревнованиях? У тебя и так все есть! Зачем ты отняла победу у моей дочери?

Так вот оно что! Эврибия была матерью той девушки, которую я обогнала на предсвадебных соревнованиях по бегу.

— Она никогда не будет царицей. И никогда не придут к ней свататься сорок женихов с большими сундуками золота. У нее нет родственников среди богов. Все, что у нее есть, — ее быстрые ноги.

— Я не грабила ее. Просто я прибежала первой. Я бегаю быстрее.

— Нет, это обман! Это были нечестные соревнования!

— Потому что ты дочь Зевса. Конечно, он помог тебе. Ты не можешь равняться со смертными.

— Нет, могу. Даже если это правда, что я дочь Зевса, то дети богов такие же смертные, как все люди. Разве ты не знаешь этого?

— Дети богов — не такие, как все люди.

— Постарайся понять меня, — убеждала я. — Представь, что все вокруг только и говорят о твоем лице. Неужели тебе не захочется, чтобы в тебе признали другие достоинства, которых ты добилась своим трудом? Я знала, что хорошо бегаю, потому и объявила соревнования по бегу. Если бы твоя дочь оказалась лучшей бегуньей, чем я, то победила бы она.

— Нет, это было нечестно, — твердила Эврибия.

— Каким ядом ты смазывала браслет?

Остальные служанки стояли потрясенные и не произнесли ни слова.

— Этого я тебе не скажу. Он не раз сослужил добрую службу моим предкам и еще послужит. И сейчас ты смогла разоблачить меня только потому, что ты не как все смертные… У тебя нечеловеческие способности.

На самом деле разоблачил ее Геланор, со своими человеческими способностями и человеческим умом. Я порадовалась, как Менелай, тому, что он помогает нам, а не нашим врагам.

Я вызвала охрану и приказала:

— Уведите ее.

Отец и Менелай, конечно, будут настаивать на том, чтобы казнить ее. Я не хотела ее смерти. С меня будет довольно, если меня оградят от нее или ее сообщников.

Так я открыла, к своей превеликой радости, каким даром наградили меня змеи: предвидением, ведь интуиция — свойственная им самим форма знания.

Приехала Клитемнестра — она навещала нас все чаще и чаще, и мы сидели под деревом Гермионы. Впрочем, выражение «под деревом» тут не вполне подходит.