Елена Троянская

Я ничего не знала об этих засекреченных черепахах.

— Нет. Ты дружишь с певцами, можешь разболтать им.

— Я не дружу с певцами. И никогда не разговаривала с ними.

— Позволь маме пойти с нами, — вступился за меня Парис. — Даю честное слово, она никому ничего не расскажет.

— А ты откуда знаешь? Ведь ты не она!

— Ну хорошо, — смилостивилась Гермиона. — Если тебе так хочется, чтобы она пошла…

Наконец-то певцы допели свои бесконечные песни, и мы смогли закончить вечер. В заключение чужеземцы произнесли небольшую речь, затем их примеру последовали отец, Менелай и я.

На следующее утро я наблюдала за Менелаем, который выбрал хитон и гиматий из числа принесенных слугой — остальные отложил, чтобы взять на Крит, — и стоял с понурым видом, пока слуга одевал его.

— У тебя плохое настроение потому, что ты не любишь морские путешествия, или потому, что огорчен смертью деда?

— Ты должен радоваться, ведь старец завершил свои дни в мире и покое.

— Я помню. Судьба человека переменчива, причем внезапно. А мы неуклонно приближаемся к могиле, уповая сойти в нее без особых страданий.

С улицы доносились весенние звуки: пение птиц, веселые детские голоса.

— Прошу тебя, не будь таким мрачным. Жизнь — это не только страдания и стремление избежать их. Говорят, самый лучший способ отомстить смерти — прожить каждый день сполна, наслаждаясь каждым мгновением.

— Моя дорогая жена, с каких это пор ты стала философом? — улыбнулся Менелай.

С тех пор, как приехал Парис. Я пытаюсь осмыслить это событие, осознать, что происходит со мной…

Я улыбнулась в ответ и пожала плечами.

Менелая ждал трудный день: нужно было подготовиться к отъезду. Вошли его слуги и служанки. Одна из них — хорошенькая девушка — принесла маленькую шкатулку с замком, которая, по ее словам, не пропускала влагу.

— В плавании пригодится, — с улыбкой сказала она.

Я хотела поинтересоваться, почему служанка, которая работает на кухне, дарит подарки царю, но в этот момент получила записку от матушки: она просила меня прийти.

Матушка сидела у себя в комнате, окруженная мотками крашеной шерсти. Вокруг нее стояли плетеные корзины на колесиках, в каждой лежали мотки одного цвета: голубого, розового, красного, желтого и пурпурного. Пурпурную краску получали из тех самых моллюсков, которые собирал Геланор.