Елена Троянская

Я боялась: что же случится в тот день, когда я окажусь выше и палочка приподнимется с моей стороны? Лучше б этот день никогда не наступал: я догадывалась, что мать тогда очень огорчится, хотя не понимала почему.

Она вызывала меня в свои покои, как правило, под предлогом узнать, что мы с учителем проходим на уроках. Если я отвечала, что мы учили родословную богов и богинь, она задавала вопросы для проверки моих знаний. Начинала с самых простых вопросов. «Перечисли богов-олимпийцев, — просила она. — Назови только двенадцать, тех, которые живут на Олимпе, только их».

И я перечисляла имена. Потом вопросы становились труднее. Однажды она попросила назвать всех детей Зевса.

— Только бессмертных? Или всех? — уточнила я.

Она странно улыбнулась:

— Начнем с бессмертных.

Я стала перечислять: Афина и Персефона, Аполлон и Артемида, Арес и Гермес. Я уточнила, что Гера была сестрой Зевса, что Афродита была рождена не Зевсом, а его дедом Ураном.

— Строго говоря, Афродита вообще не была рождена, — сказала мать с легкой усмешкой.

 — Но Зевс может не сомневаться, что гора Олимп населена его детьми. Поскольку ни умирать, ни покидать свой трон он не собирается, ему нечего беспокоиться из-за наследников. Они могут ссориться и браниться сколько душе угодно. Никому из них не угрожает ни смерть, ни изгнание.

Она помолчала, удобнее расположилась на кушетке, вытянув длинные ноги под тонкой туникой. Коснувшись теплой плоти, белая ткань приобрела розоватый оттенок.

Мать погладила ткань на коленях и посмотрела на меня.

— Это самое лучшее полотно, оно из Египта, — сказала она. — Я предпочитаю голубое, но в Спарту караван приходит почти пустой. Он идет через Трою на Крит, потом бог знает куда еще и, наконец, останавливается в Микенах.

Похоже, мать опять будет сетовать на удаленность Спарты от всего мира, подумала я.

— Ну что ты! — сказала я. — Белое полотно такое красивое.

— Итак, теперь перейдем к смертным детям Зевса. — Мать резко вернулась к теме разговора. — Перечисли их.

— Ты имеешь в виду детей, которых родили от Зевса смертные женщины? Но, мама, разве можно назвать всех? — рассмеялась я.

Мой учитель сказал, что самые великие из смертнорожденных детей Зевса — Персей и Минос, ну и, конечно, Геракл. Но есть и совсем неизвестные, о которых мы не знаем ничего, даже имени.

— А есть люди, которые сосчитали, что Зевс отметил своим выбором сто пятнадцать смертных женщин и… сочетался с ними, — сказала мать.

— И конечно, у каждой из них родился ребенок, — продолжила я.