Елена Троянская

Если бы я не сделал того, что сделал… Ахилл был бы далеко отсюда.

— Мы сделали это вместе. Не ты один, а мы вместе. И потом… — Я вдруг почувствовала себя несправедливо обиженной. — Моя мать покончила с собой! Мои братья мертвы — мы не знаем отчего. Я потеряла больше, чем ты! А моя дочь, я лишилась ее…

— Мы же согласились заплатить эту цену.

— Но ты, похоже, не согласен платить!

Да, я сказала это, ибо он спокойно относился к моим потерям, но как только дошло до Троила, он возроптал.

— Мы не знаем цену заранее, мы узнаем ее постепенно… Но сейчас, в этом ужасном мире, как можно родить ребенка, даже помыслить об этом… Ах, Елена, вся душа моя изболелась!

— Нам бы следовало умереть, а не им.

Я бы лучше умер сам.

— Возможно, еще умрем, — ответила я, словно это могло послужить утешением.

Мы с Геланором прохаживались вдоль бастионов и разговаривали о смерти Троила и о неутихающей скорби Париса. Радость, которая была его мировоззрением, покинула его, словно не могла существовать без Троила. Да, из всех сыновей Приама только эти двое умели светло улыбаться и весело хохотать, и Троил словно увел Париса за собой в подземное царство.

Даже голос у Париса изменился так, что, если он говорил в соседней комнате, я не узнавала его. Я сказала Геланору, что больше всего Париса мучает мысль, будто Троил погиб из-за пророчества. Геланор спросил, кто еще знал о пророчестве. Я ответила, что немногие: его старались не предавать огласке. Геланор полагал, что и засада, в которую попал наш отряд на пути в Дарданию, и осведомленность греков о слабости западной стены, и убийство Троила — звенья одной цепи. Геланор склонялся к тому, что это дело рук шпионов. Но как они проникли за городскую стену?

— Кто может свободно передвигаться? Кто может присутствовать при обсуждении важнейших вопросов? Ты с кем-нибудь говорила о пророчестве, связанном с Троилом?

Я попыталась вспомнить, но мне не удалось.

— О пророчестве в семье Приама знали все, а семья у него большая. Что касается отправки отряда в Дарданию и западной стены, то об этом и вовсе знали многие горожане, — ответила я.

Мы остановились, чтобы посмотреть со стены вниз. Перед нами открывался южный склон холма, за ним — Нижний город. В ярком полуденном солнце и деревянный забор, и ров были хорошо видны. Далеко вдали голубели очертания горы Ида. Гора Ида. Энона. Я совсем забыла о ней.

— Мы должны защитить людей, — сказал Геланор. — Нельзя допустить, чтобы они гибли из-за шпиона — или шпионов.