Елена Троянская

Значит, сердце сестры ожесточилось настолько, что она отомстила за все свои обиды, за смерть дочери.

— А что стало с пленной троянкой? — спросил Менелай.

— Ее тоже убили, на пороге дворца, — ответил отец.

Значит, Кассандра мертва. Еще одна жертва.

— Кто же сейчас правит в Микенах? — расспрашивал Менелай.

— Моя дочь Клитемнестра вместе со своим любовником Эгисфом. Позор на мою седую голову. Можно ли считать, что проклятие сбылось?

— А где Гермиона? — Я вспомнила страшную угрозу Неоптолема, что она достанется ему.

— Ужасный сын Ахилла примчался сюда и увез Гермиону против ее воли. Он насильно женился на ней. Но их брак не был долгим. Он отправился в Дельфы — хотел украсть сокровище из храма Аполлона — и был убит жрецами. Он убил Приама возле алтаря — и сам погиб возле алтаря.

— А Гермиона? Где Гермиона?

— Здесь, во дворце. Она осталась бездетной вдовой и вряд ли снова выйдет замуж. Дурная слава ее матери и мужа, как клеймо, отвращают женихов.

Гермиона одинока в свои тридцать с лишним лет.

— Я должен предупредить тебя, у нее трудный характер, — сказал отец. — И это понятно: ей многое пришлось пережить. Тебе не надо сейчас встречаться с ней. Лучше подождать.

Моя дочь здесь, рядом со мной. И мне нельзя встретиться с ней?

— Разве Неоптолем не привез с собой пленницу из Трои? — спросила я.

Он взял себе Андромаху. Что случилось с ней?

— Да, с ним была высокая женщина. Она бежала от Неоптолема, когда он женился на Гермионе, но не одна.

Значит, Андромаха жива — пусть не благодаря мне. Но душа Гектора может быть спокойна.

— Что случилось с моими братьями?

Значит, Агамемнон не солгал. Братьев нет в живых. Больше нам не охотиться вместе. Одно утешение — я не повинна в их смерти. Не много отыщется мужчин, которые погибли не под Троей и к смерти которых я не имею отношения.

Я вдруг почувствовала такую усталость, что с трудом удержалась на ногах.

Менелай тоже упал духом.

— Значит, я больше никогда не пожму его руку. А ведь мы перед расставанием поссорились, — сказал он, и я не сразу поняла, что речь идет об Агамемноне.

— После смерти человека всегда мучительно вспоминать последний разговор с ним: нам кажется, будто мы сказали не то, что нужно, а важное не сказали, — ответила я.