Эльфийский гамбит. Книга 1 (СИ)

Сколько негатива она у него вызывает. «Твари, они лишь используют меня!» — думал мой жених. Отчаяние и злость насквозь пропитали все его чувства. В чем же он поклялся?

Тем временем Флайдин начал рассказывать о себе:

— Я — второй сын в семье. Рано начал обучаться воинскому мастерству, в двадцать лет у меня открылся небольшой магический дар. Направленность дара: огонь и ветер. После этого развивал магию, но воинское дело не забрасывал. Прошел подготовку, как телохранитель и как военный. Командовал малым боевым звеном, изучил тайные искусства.

— А что значит тайные искусства? — в отличие от дроу я свое любопытство не скрывала.

— Яды: их изготовление, применение, определение, противоядия и все, что с этим связано. Основы целительства. Самое необходимое, — объяснил Флайдин.

— Да, полезные знания для телохранителя, — многозначительно произнесла я.

Мой жених опять думал не о том. Как же навести его на нужные мысли?

— А твоя семья? У тебя есть сестры, братья?

— Да, две старшие сестры, и два брата: один старший, другой младший, — по-военному отчитался жених.

— Наверное, еще мать и отец или отцы? — неуверенно предположила я. Для меня, как и для многих людей, наличие сразу двух мужей у женщин и, соответственно, двух отцов у детей было дикостью.

— Мой отец погиб, — сухо сказал дроу, и меня даже немного пошатнуло от ярких, сильных эмоций: тоска, боль, отчаяние и ненависть.

Калейдоскоп воспоминаний, образов, чувств. Сложно разобраться во всем, но основное я поняла.

Флайдин любил отца. Перед его внутренним взором застыл образ сурового мужчины с пепельными волосами и желтыми глазами. Судя по промелькнувшим воспоминаниям, мой жених считал, что его мать виновата в смерти отца. Собственную мать Флайдин ненавидел всей душой.

— Прости, пожалуйста, — повинилась я. Может быть, не стоило поднимать эту тему: воспоминания по-прежнему болезненны для него, но мне хотелось разобраться. — Как это случилось?

— Он умер от проклятья, — и вот тут выдержка подвела моего будущего мужа.

Лицо оставалось по-прежнему бесстрастным, но вот голос дрогнул. Совсем немного, почти незаметно.

Я бы не придала этому значения, если бы не слушала в этот момент его мысли, не знала, о той ненависти и боли, что он ощущал. Не такой уж он и железный. Как бы я себя ощущала, если бы Соннара убили? Наверное, не лучше. Флайдин явно не хочет говорить. Слишком много эмоций, чтобы понять, почему он считает мать виновной в смерти отца.