Эльфийский яд

В груди осела дымка сожаления — всё же без отца Исы, моего отца, этой жизни бы не было. И мне хотелось хоть как-то за это отплатить.

Отбросив страх, я прямо посмотрела в зелёные глаза Наилэвина и сказала:

— Из-за тебя погибнут очень многие. — Может это впустую, но я должна попытаться его вразумить.

— Верно, — слишком легко соглашается принц, — но нам это нужно. — И в его последних словах было столько уверенности, что я нахмурилась, пытаясь понять. Наилэвин лишь усмехнулся, а потом произнёс: — Знает ли моя дорогая “сестра”, что во время войн мы делаем самый мощный скачок в развитии? В мирные времена мы живем неспешно, тратим себя на пустые развлечения и изобретения, а когда нашей жизни угрожает опасность, мы фокусируемся на поистине важных вещах.

Мне хотелось отмахнуться, хотелось вступить в дискуссию, но это было бессмысленно. Всё в принце говорило о том, что его не переубедить — он слишком сильно верил в свои убеждения.

— Возможно, ты и прав, — тихо произнесла глядя на свои сплетенные пальцы, лежащие на коленях.

А потом вновь посмотрела Эвину в глаза, твёрдо добавив: — Но это никогда не оправдает всех жертв, что ты принесёшь.

— Тебе придётся смириться, Иса. — Новая улыбка, от которой меня пробирает дрожь.

— На что ты намекаешь? — подозрительно уточняю и вижу, как Наилэвин начинает наклоняться ко мне.

Не дождавшись завершения его маневра, я попыталась отползти, но вроде бы изящная ладонь сжалась тяжелой хваткой у меня на ноге, не давая сдвинуться с места. Принц присел, касаясь грудью моих колен и с жадностью посмотрев на мои губы проникновенно заговорил:

— Ты будешь рядом со мной, и ты будешь послушна.

 — Холодные пальцы ныряют под ткань платья, начиная ползти от лодыжки вверх. Глядя в горящие зелёным огнём глаза я боялась пошевелиться, меня, словно парализовало от вновь накатившего страха, и всё что я смогла сделать — сжать плотнее колени. Сейчас отдала бы что угодно за трусы, при том, как можно сильнее похожие на пояс верности. Пока в моём испуганном мозгу вертелись мысли о защитном белье, Эвин ласковым голосом продолжил посвящать меня в дальнейшие планы: — Когда доберёмся до ближайшей жилы чистой магии, я лично нанесу на твоё тело несколько печатей и куда более сильных, чем та, что ты свела.

В этот момент мои зубы застучали — он знал, что я больше неподвластна его отцу. Пока чужие пальцы поглаживали моё бедро, спасибо хоть с внешней стороны, я прикидывала, как мне теперь выкручиваться.