Эльфийский яд

Внутри ёкнуло что-то от мазохистки, заставляя очень ясно ощутить обнаженное, горячее тело мужа слишком тесно прижавшегося ко мне, проникнуться его вновь голодным взглядом, чтобы ощутить неясное мне притяжение.

— Далеко ли ты собралась? — заигрывающе спросил муж совсем недавно так крепко спавший.

— Не особо, — ответила в тон ему, при этом не забыв съехидничать, — всего лишь хотела вернуться на своё положенное место.

Эрик скептически поразглядывал меня, затем склонил ближе голову, чтобы вздохнув заключить:

— Портить моменты ты умеешь

— Кто бы говорил? — парировала я, настойчиво ёрзая под не выпускающим из-под себя мужем.

— Неужели мне нужно напоминать о том, как ты постоянно портил моменты? При том, что я ничего не сделала, чтобы заслужить подобное отношение.

Слишком поздно поняла, что нотки обиды вырвались наружу. Они совершенно не вязались с происходящим, и Эрику не составило труда так же это понять.

Он отпустил мои руки, скатился с меня и сев, внимательно глядя произнёс:

— Ты забавная. — И это его забавно больше звучало как “странна”.

Муж улыбнулся своим мыслям, а затем сказал. — Судя по всему, моя маленькая жена затаила на меня обиду, но при этом ещё вчера она так старательно меня соблазняла. — Пальцы Эрика в невесомой ласке пробежали по моей ноге, заскользили по бедру, после чего он уже всей ладонью нежно погладил по животу, подкрадываясь к груди, чтобы под моё всё утяжеляющее дыхание ощутить её мягкость.

Вновь наклонившись надо мной, муж интимно прошептал у моего уха:

— Даже сейчас ты реагируешь так, будто я единственный мужчина, которого ты желаешь.

Это сводит с ума, заставляя хотеть тебя всё больше и больше.

— У меня для тебя плохие новости, — ответила, через раз дыша. — С Ароном я ощущаю себя так же, потому ты точно не единственный.

Пока приходилось бороться с нарастающим возбуждением мне хотелось отплатить альфе той же монетой. Укусить его как можно больнее. И это желание было настолько велико, что возможные последствия для желтоглазого весельчака Арона отошли на второй план.

После своих слов я ожидала вспышки злости, но услышала лишь хриплый смех и поразительное признание:

— И в этом твоя главная ценность.

Не дав мне, как следуют осмыслить сказанное, Эрик принялся осыпать поцелуями мою шею. Ощутив, как он ущипнул меня за сосок, охнула и задрожала от приближающихся волн возбуждения.

Но громкий стук в дверь заставил нас, замерев одинаково раздражённо посмотреть на выход в прихожую, откуда донёсся этот звук.