Эликсир от глупости

Я прямо как прокаженная, кто ко мне прикасается, сразу же заражается неприятностями! Интересно, что там сейчас происходит, взяли тех бандитов или нет? – Вика вдруг вспомнила про откушенный нос, и ее тут же замутило. Она никогда в жизни не могла себе представить, что способна на такое варварство!

«Это, наверное, инстинкт самосохранения так сильно во мне развит, раз я такое смогла отмочить?» – с содроганием подумала девушка.

Вика налила в ванну пену и погрузилась в горячую воду, испытывая неземное блаженство.

Она только сейчас сообразила, что не мылась, как положено, уже четверо суток, поэтому испытывала сейчас необыкновенный кайф. Она опять подумала – как человеку мало нужно для счастья! Сейчас Вика согласилась бы с удовольствием вернуться на два года назад, когда получала на своей работе копейки и вечно ходила полуголодная, но зато была совершенно спокойна за свою непутевую жизнь. Никто за ней не гонялся и не собирался убить, как сейчас.

«Золотое было время», – с тоской подумала Вика. Она еще некоторое время понежилась в ванне и, почувствовав, что засыпает, рывком встала и включила душ, чтобы смыть пену.

Потом она завернулась в огромное полотенце, которое нашла на крючке, и, тихонько ступая, чтобы никого не потревожить, прошла в комнату, которую ей показывала Настя. Постель была уже разобрана, и Вика тут же провалилась в глубокий сон, едва коснувшись щекой подушки.

Участковый уверенно вел свою машину по направлению к дому Алексея Васильевича. Из рассказа старика он понял, что в дом проникли воры и одного из них дед ранил из своего именного пистолета, а второму попросту откусил нос, когда тот попытался его разоружить.

«Ничего себе ветеран! – думал участковый. – А может, заливает дед Алексей? Что-то не верится мне, чтобы старик мог с двумя бандитами справиться! Ладно, как говорится, сориентируюсь на местности. Сейчас приедем, я и увижу, что к чему».

Эта мысль капитана успокоила, и он резко завернул в проулок, чтобы захватить своего помощника, Николая Гусева.

Тот уже стоял у своей калитки и ежился от ночной прохлады. Где-то на другом конце поселка заорал первый петух, но, видно, время было еще слишком раннее, поэтому ни из одного курятника ему не ответили, и он разочарованно еще разок негромко пропел и замолк. Николай влез в машину и обеспокоенно спросил:

– Чего случилось-то, Петр Семенович? – потом заметил деда и запоздало приподнял фуражку: – Здрасьте…

– Здорово, коль не шутишь, – спокойно ответил старик.