Эликсир от глупости

Если тебе не жалко, ты не могла бы мне что-нибудь одолжить из одежды, а то как-то неудобно в таком виде за стол садиться, – продолжая улыбаться, сказала Вика.

– Нет проблем, ты такая же дохлая, как и я, так что шмотки найдем. Пошли в мою комнату, прибарахлимся, – прострекотала Настенька и вскочила со стула.

– Настя, что у тебя за вульгарные выражения? Где ты их набралась? – подала наконец голос Елена.

– А везде, мам! Ты будто не в России живешь, а в Арабских Эмиратах, где за нецензурщину в общественных местах отрубают голову, – пожимая плечами, объяснила Анастасия.

– Как – отрубают голову? – удивилась женщина.

– Шучу, мам, шучу, просто большие штрафы там за это, вот люди и держат себя в узде. А у нас что? У нас свобода слова, вот поэтому твоя дочь и впитала все это чуть ли не с молоком своей любимой мамочки. У нас даже на телевидении сейчас почти никакой цензуры нет. Включаешь ящик, а там с экрана трехэтажным кроют, – продолжала учить «уму-разуму» свою мать Настенька.

– Это ты, Анастасия, напрасно говоришь, я тоже телевизор смотрю и ничего такого не слышала, – покачала головой Елена.

– Потому что смотришь только «Спокойной ночи, малыши»! – опять захохотала девушка. – Про трехэтажный я, конечно, загнула, но все остальное – правда. Вика, пошли в мою комнату, я тебе пока домашний халат выдам, а после завтрака будем штаны мерить, – и она, схватив Вику за руку, поволокла ее из кухни по направлению к своей комнате. – Ты на мою маму не очень обращай внимания, она у меня до безумия интеллигентная, любит, чтобы все было культурно и правильно.

Вика тут же вспомнила свою мать: ведь она тоже с самого раннего возраста вдалбливала дочери правила хорошего тона. Как же девочка злилась, когда подросла, что дома постоянно нужно было следить за своей речью! Не дай бог, если у Вики вдруг вырывалось какое-нибудь пошленькое словечко – мама тут же хваталась за сердце и совала под язык валидол. Но сейчас Вика была согласна по двадцать четыре часа в сутки зубрить эти правила, лишь бы мама была жива…

– Ты, Настенька, не обижайся на маму за это, ведь она тебе не враг и, конечно, желает добра.

– А что такое с твоей матерью? – спросила Настя.

– Умерла она, в один день с отцом они умерли, шесть лет назад.

– Извини, – прошептала девушка.

– Не извиняйся, ты же не знала.