Эм + Эш. Книга 2

Неожиданный заказ, мол. Так бывает. И не беспокойтесь насчёт транспорта, у нас на этот случай есть свои машины.

Однако настроение он всё-таки подпортил, сообщив, что здесь побывал Шаламов. Приезжал отдать долг за эту официантку. Вот значит, зачем он сдавал свои вещи в ломбард. Как же обидно!

С Кристинкой они созванивались весь день, обсуждая каждый шаг. И хотя вроде бы продумали чуть ли не каждую мелочь, в душе стремительно креп страх.

— Ты лучше живи эти дни у себя. Напиши ему записку, что дела какие-нибудь, а сама уезжай.

Приедешь в субботу, когда всё будет сделано. Тебе надо не попадаться ему сейчас на глаза, чтобы он не успел с тобой поговорить, — советовала Кристинка. И вообще, она вела себя совсем не так, как прежде. Никакого ехидства, никакого злорадства. Наоборот, сопереживала, вдохновляла, подбадривала.

И всё равно Веронике не верилось, что всё получится. С замиранием боялась, что обязательно что-нибудь пойдёт не так, что Шаламов обо всём узнает. Успокаивала себя только тем, что хуже-то уже не будет.

Хуже просто некуда.

К себе Вероника не поехала — там отец, он сразу заподозрит неладное. Сообщила ему, что пару дней отдохнёт в Аршане, чтоб не искал её, напрасно не названивал. Сама же сняла номер в гостинице, но еле протянула сутки. Утром в пятницу вернулась. Не могла вытерпеть. Даже уже думала так: будь что будет.

Шаламов заявился домой ближе к вечеру. Не поздоровался, но зато и про разговор не вспомнил. Вероника, будто ничего не подозревая, предложила ужин — он попросту не ответил.

Сразу же ушёл к себе, но на секунду она успела уловить потемневший тяжёлый взгляд. На этот раз он почему-то не заперся. Вероника осторожно заглянула к нему в комнату. Шаламов лежал на тахте поверх покрывала, закинув руки за голову. Всё тем же сумрачным невидящим взглядом буравил потолок. Она тихо спросила, не случилось ли чего. Но он опять не ответил, лишь желваки ходили на скулах. Она поняла — Лёва с ним поговорил. Всё. Обратной дороги нет.

В последнее время Шаламову казалось, что Эм ускользала от него. Или же просто отчаянно её не хватало, потому что виделись они совсем мало, урывками. Она всё ссылалась на работу. А работа у неё вот, значит, какая. Та её улыбка в ответ на похабную выходку до сих пор резала глаза. И даже дело тут не просто в ревности — больше всего травило душу то, что всё это не вязалось с её образом. Да и нет больше того образа.