Эм + Эш. Книга 2

 — Никуся, что случилось, говори?

Вероника смотрела на подругу во все глаза, но как будто не видела её.

— Чёрт! Ты пугаешь меня. Ты так страшно побледнела! На, попей воды.

— Всё кончено, — сипло вымолвила она. — Он всё узнал.

Веронику трясло так, что зубы стучали о стакан с водой.

— Так, ты, главное, успокойся. Ничего-ничего, мы с тобой ещё не то придумаем. Мы его вернём. Вот увидишь!

Вероника покачала головой.

— Нет, это конец. Я больше ничего не буду делать. Я и так уже на грани была. Пала ниже некуда. Я, честно, устала уже ломиться в закрытую дверь.

— Да брось ты! Это у тебя просто шок сейчас. Отойдёшь, наберёшься сил…

— Нет, ты не понимаешь. Это невозможно, это невыносимо — каждый день ждать, что он вот-вот всё узнает, или даже не узнает, а просто бросит. Я больше не смогу так.

Кристинка помолчала.

— И что, ты просто его отпустишь? Позволишь ему вернуться к этой?

— Да как так-то? Ты будешь страдать, а он радоваться? Скажи отцу, пусть хоть он его накажет. Скажешь же?

— Нет. Скажу, что сама от него ушла…7c018a

Шаламов поймал первое попавшееся такси.

И всё ему казалось, что они еле тащатся. И волновался так, что аж внутри потряхивало.

Небо с востока будто залило чернилами. Солнце уже полностью скрылось, но с западной стороны ещё светлела бирюзовая полоса с золотистыми и малиновыми всполохами.

Свет в её окнах не горел. Она спит? Или нет дома? Неважно, даже если её нет, он всё равно останется здесь и будет ждать, когда она вернётся. Он отсюда не уйдёт, пока не поговорит с ней.

Пролёт за пролётом поднимался он на четвёртый этаж, превозмогая страх.

В голове так и звучали её слова: «Больше никогда ко мне не подходи… я больше не хочу тебя видеть». И ведь он понимал её. И поймёт, если она откажется его выслушать, если прогонит. Сам кругом виноват.

Остановившись перед её дверью, на несколько секунд задержал дыхание, чувствую, как бешено колотится сердце. Затем вдохнул полной грудью, шумно выдохнул и позвонил. В глубине квартиры послышался шорох, тихие шаги. Кружок дверного глазка на миг загорелся жёлтым, и тут же его накрыла тень.

Понял — Эм увидела, что это он, и затихла.

Шаламов звонил раз за разом, а под конец и вовсе не отпускал кнопку звонка. Эм не отзывалась.

Ясно, что она не откроет. В отчаянии он припал к двери, упёрся ладонями, уткнулся лбом.

— Эм, — позвал он. — Эм! Прости меня. Я слышу — ты тут. Я даже слышу, как ты дышишь. Эм, пожалуйста, просто выслушай меня. Я знаю, что сильно тебя обидел. Сделал тебе очень больно. Прости меня.