Эм + Эш. Книга 2

Причёска такая, что представить невозможно, как её вообще соорудили. А платье из тяжёлого синего шёлка, заказанное по случаю, обошлось Нике во столько, что на эти деньги можно было бы безбедно жить целый месяц. Словно дразня, он поймал её за талию, запустил руку под подол.

— Ты что? Перестань! — заохала она. — Помнёшь ведь! И папа уже вот-вот заедет.

— Ладно, раз папа, потерпим. Не будем шокировать старика, — насмешничал он, убирая руки. Потом слегка ослабил узел на галстуке. — Такое ощущение, что мы на приём к губернатору идём.

— Зря ты так, — улыбнулась Вероника. — Тебе очень к лицу строгий костюм. Ты такой элегантный и даже выглядишь в нём взрослее.

Спустя минут пять и правда за ними заехал водитель Гайдамака. Сам Гайдамак уже ждал их на месте, сообщил тот.

— Там, понимаешь, будут папины друзья, они нас просто не поняли бы, если б мы их пригласили в «Пекинскую утку». Но папа сказал, что в другой раз обязательно туда сходим, чисто семьёй, раз тебе там так нравится. Ты не сильно расстроен? Обещаю, в «Касабланке» тебе тоже понравится.

Он взглянул на неё, удивлённо выгнув бровь. С «Пекинской уткой» он вообще-то пошутил тогда. По большому счёту ему абсолютно всё равно, где они будут отмечать помолвку, и где свадьбу будут праздновать — тоже без разницы.

В дверях «Касабланки» их встречал не только швейцар, но и сам хозяин, точнее, его сын. Шаламов даже слегка растерялся — с такой помпой и почестями его ещё нигде не привечали.

— Пётр Аркадьевич, — с любезной улыбкой протянул ему руку сын хозяина.

— Эдуард Алексеевич, — представился он полностью, наверное, впервые, и пожал руку, которая оказалась вялой и слегка влажной.

— Пройдёмте в VIP-зал. Он весь в вашем распоряжении.

Они прошествовали по красной дорожке с выбитыми по краям узорами мимо большого, ярко освещённого зала, откуда доносились негромкая музыка и приглушенные голоса. Потом Пётр Аркадьевич распахнул перед ними массивные деревянные двери, инкрустированные перламутром.

— Прошу. — Он даже слегка поклонился при этом.

За круглым столом их уже поджидали Гайдамак, мать с отцом и две незнакомые супружеские пары довольно преклонного возраста. Зал тонул в мягком полумраке, лишь над их столом горела, переливаясь искрами, хрустальная люстра.

Официант, стройный, симпатичный блондин, подвёл их к столу, отодвинул кресло для Вероники. Шаламов быстренько уселся сам. Не хватало ещё, чтоб за ним парень ухаживал.