Енот-потаскун (СИ)

Но добро это она пыталась причинить в худших традициях жанра. Так, что хотелось бежать без оглядки. Рассказать подруге, что муж отоварил меня по физиономии, я могла, хотя и было стыдно. А ей – нет.

- Что он тебе еще сказал? – мрачно спросила я, нервно вычищая остатки пюре коркой хлеба.

- Ничего.

- А ты ему? Надеюсь, не сказала, где я живу?

- А я знаю? – фыркнула мама.

- Да, точно. Вот поэтому и не сказала. Извини. Поеду. Мне за Тошкой и еще в клинику.

Я встала и вышла в коридор. И не смогла отвертеться от двух пятитысячных купюр, которые мама все-таки всунула в карман.

Сев в машину, я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Перед глазами снова задвоило – хоть на метро иди. Может, и правда? Доеду до «Академической» по прямой, заберу Тошку и вызову такси. На работу можно и не ехать, не очень надо. Больничный все равно в поликлинике закрывать.

Но постепенно все пришло в норму. Посидев еще немного, я глотнула водички и набрала номер Антона. Сказала, что выезжаю от «Чернышевской», как получится, так и буду.

- Ждем с нетерпением, - ответил он, и я не смогла сдержать улыбку.

Добралась вполне благополучно и даже припарковалась у дома всего с третьей попытки – можно сказать, мгновенно. Позвонила в домофон, поднялась на десятый этаж. Пока ехала в лифте, стало немного страшно.

Спокойно, Козлодоев! Ты ж не на свидание. Заберешь енота, поблагодаришь и уйдешь.

Антон стоял в дверях, под ногами крутился Тошка, гладкий и еще больше раздобревший. Я с трудом подхватила его на руки, и он обнял меня за шею, как делал с самого первого дня.

- Соскучился по маме, - Антон закрыл дверь. – Кофе выпьете? Не разувайтесь.

Я опустила Тошку на пол, прошла на кухню и села за стол. В прихожей Антона толком разглядеть не успела, а сейчас он стоял ко мне спиной, и я могла оценить только фигуру."

"Ничего так фигура, да. Высокий – прилично выше меня. Стройный. Осанка такая… спортивная. Широкие плечи под темно-синей футболкой, тонкая талия, обтянутые серыми шортами крепкие ягодицы.

Ну и о чем ты, интересно, думаешь?

Глупый вопрос, разумеется, о его заднице. Исключительно с эстетической точки зрения. А что?

Сварив кофе, Антон разлил его по чашкам, достал сахарницу, упаковку сливок, коробку печенья. Тут же из-под стола потянулась лапа и раздалось жалобное курлыканье.

- А кто у нас жадная жопа? – поинтересовался Антон и протянул Тошке печеньку.

- Жопа – это его подпольная кличка, - фыркнула я. – С расширениями.