Енот-потаскун (СИ)

И снова я вздрогнула. Как будто ждала совсем другого звонка.

- Таточка, тебе письмо заказное пришло, - даже не поздоровавшись, сказала мама. – В ящик бросили. Из суда.

- Повестка, наверно, - я спешно докрашивала глаза, восстанавливая смытое слезами. – Открой, посмотри, на когда.

- На четверг. В десять утра.

Ну вот, совсем красота. Надо будет меняться кем-то сменами. А Сашка опять не придет. Когда уже эта чертова непруха закончится?

В театре меня неожиданно пробила такая тоска, что хоть вой. На сцене громко топотали лебедихи, худосочный принц в прыжках демонстрировал свою внушительную анатомию, музыка пыталась разложить меня на атомы.

Рука Федора нашла мою, сжала.

Почему бы и нет? В конце концов, это уж точно надежно и стабильно. Страсти-мордасти? Были уже – и чем кончилось? Нет уж, спасибо. Лучше без них. Он мне нравится, я ему тоже, мы взрослые люди…

Федор остановился у моего дома, вышел, открыл мне дверь машины.

- Может, познакомишь со своим енотом?

Небо, ты все мои мысли слышишь, да?

- Ну пойдем, - так же не глядя на него, ответила я. – Познакомлю.

Мы вошли в парадную, лифт зловредно уехал из-под носа и долго-долго поднимался на шестнадцатый этаж, а потом не менее долго опускался. Молчание было похоже на комок мокрой глины. Показалось вдруг, что меня ждет не секс с роскошным мужчиной, а прием врача какой-то малоприятной специальности.

Прекрати, дура, все будет хорошо. Что ты как истеричная девственница?

Тошка вылетел в прихожую аж с пробуксовкой. Меня он никогда так не встречал. Увидел Федора, посмотрел на него настороженно, прижав уши, и медленно утек в свою берлогу.

Интересное кино, кого ты ждал, спрашивается? Может, своего тезку-спасителя? А, предатель?

Мы сидели на кухне, пили кофе, о чем-то разговаривали. Меня аж подташнивать начало от волнения.

Ну скорей бы уж, что ли.

Я поймала себя на том, что хочу не Федора и не абстрактного секса с абстрактным мужчиной, а чтобы все уже произошло. Чтобы знать наверняка, может ли у нас вообще что-то получиться.

Поставив в раковину кофейные чашки, я замерла, словно ожидая чего-то. Он подошел, положил руки мне на плечи, я повернулась.

Дежавю…

Федор целовал меня, я отвечала – и… ничего не чувствовала. Ни желания, ни отвращения. Ну вот вообще ничего.