Енот-потаскун (СИ)

Я вспомнила, как Антон целовал мою грудь, расстегивая пуговицы на кофте, и меня мгновенно затопило лихорадочным жаром.

Потом я потеряла его из вида и нашла на веранде. Он сидел в шезлонге и курил, глядя в темноту.

- Садись, - кивнул на соседний. – Не замерзла?

Я села, Антон снял со спинки флисовый плед и набросил на меня. Я прислонилась головой к его плечу и закрыла глаза. Мне нравилось с ним разговаривать – так просто, непринужденно, не подбирая слова и не подыскивая темы. Но и молчать было ничем не хуже. Так же легко и уютно.

Музыку уже выключили, все ушли в дом, и только одинокий не впавший в спячку кузнечик выводил свою незамысловатую мелодию.

- Эй, там, на палубе, - крикнул, выглянув на веранду, Леха. – Вы на чердаке спите.

Я вздрогнула, и Антон это почувствовал.

- Ну я же сказал… - поморщился он.

- Принеси мою сумку, пожалуйста, - попросила я.

Пока Антон ходил к машине, я поднялась на второй этаж, а оттуда по узкой лесенке на чердак. Там была только одна комната, просторная, под скосом крыши.

Двуспальная кровать под пестрым покрывалом, шкаф, столик и два стула. И большое незашторенное окно с видом на лес, в которое заглядывала почти полная луна. Я села на кровать, пытаясь унять крупную дрожь. Разве что зубы не стучали.

Шаги по лестнице… Что будет дальше?

Антон поставил сумку на кровать и развернул черный сверток, оказавшийся надувным матрасом. Судя, по размеру, детским.

- Душ и туалет на втором этаже, в конце коридора, - сказал он, собираясь его надувать. – Беги, пока никого нет.

Я взяла сумку, спустилась по лестнице, нашла закуток с изображением писающего мальчика на двери. Быстро ополоснулась, почистила зубы, натянула пижаму.

Дурочка Снегурочка, папа Дед мороз. Напридумывала себе. Да он после тех двух разов тебя за километр обходить будет. И вообще. Оказал любезность, помог с машиной. Попросил об ответной услуге. Все. И слава богу. Никаких ничего.

Я вернулась на чердак. Антон уже лежал на полу на матрасе, укрывшись покрывалом с кровати.

- Спокойной ночи, Наташа! – сказал он, когда я забралась под одеяло и выключила свет.

- Спокойной…

Ага, как же! Я вертелась, как пропеллер. Пыталась выровнять дыхание и хотя бы притвориться, что заснула. Но от напряжения сводило мышцы, как у ребенка с гипертонусом. Антон тоже не спал: на каждое его шевеление матрас предательски отзывался сухим шелестом.

Наконец я не выдержала и села, едва не плача.

- Не уснуть? – Антон тоже приподнялся.

- Нет…

А дальше как будто кусок выпал из реальности.