Эпидемия

Мужчина ухватился за подлокотник, приподнялся и выглянул в иллюминатор: за пластиковым стеклом мелькали серая змея бетонной дорожки и ослепительно-зеленая мокрая трава. Послышались два приглушенных, словно доносящихся через подушку, хлопка: турбореактивные двигатели тормозили бег многотонной машины.

— Куда это мы едем? — спросил брюнет стюардессу.

Девушка помотала головой. Ответа и не требовалось — самолет удалялся от здания аэропорта, направляясь в самый дальний конец взлетного поля.

— Но я же не болен! — вскричал брюнет и прижал руку к сердцу.

Стюардесса решила, что сейчас мужчина рухнет замертво, но он лишь нащупывал коробочку.

— Я не болен! — повторил он и быстро заморгал.

— Конечно, нет, — осторожно согласилась стюардесса, но по ее лицу было видно, что она уверена в обратном.

Болен, и еще как болен. Что-то заклинило у него в голове, и шарики стали крутиться в обратную сторону.

Тем временем самолет останавливался. Он катился все медленнее и медленнее, затем развернулся налево и замер.

— Уважаемые пассажиры! — зазвучало в динамиках. — Наш самолет совершил посадку в аэропорту «Домодедово». Экипаж корабля просит всех оставаться на своих местах. Через несколько минут подъедет автобус, который доставит вас к терминалу.

Мужчина быстро посмотрел в иллюминатор. Это движение волной прошло по полупустому салону: пассажиры выглядывали, привставая, видели твердую землю и внешне успокаивались. Что-то, конечно, произошло, но это «что-то» не было угрожающим и не должно продлиться долго.

Здание аэропорта казалось нереально далеким и недостижимым, будто на самом горизонте. Никто не спешил их встречать. Ни автобус, ни трап — никто. Вдруг от серого здания «Домодедова» отделились две черные точки и стремительно понеслись к ним, увеличиваясь в размерах. Черноволосый приставил руку козырьком ко лбу. К самолету спешили две черные «Волги».

— Самолет приземлился в «Домодедово», — доложил референт. — Стоит на самой дальней полосе. Какие будут указания, товарищ генерал?

Седоволосый молчал, выбирая очередной карандаш.

Седоволосый взял карандаш и стал быстро набрасывать довольно точный рисунок — самолет, неподвижно стоящий на земле. Затем он провел длинную стрелку от фюзеляжа влево и вниз и надписал «46+12». Несколько раз обвел кружком и поставил жирную точку.

Грифель хрустнул и сломался.