Эпидемия

Из пятачка показались две вязкие красные нитки.

— Отлично, — сказал Ильин. — Видеозапись фиксирует время в автоматическом режиме, поэтому я больше отвлекаться на это не буду.

Передние ноги поросенка подогнулись, и он упал на колени, уткнувшись мордой в пол. При этом он выпустил струю алой пузырящейся мочи.

— Более сильная утрата координации, — отметил Ильин и продолжил. — Почечный барьер разрушен. Убедительный результат. Я, право, не думал, что все произойдет настолько быстро. Видимо, вирулентность штамма превосходит все мыслимые ожидания.

Правда, нужно отметить, что кожа по-прежнему не пропускает форменные элементы крови, но это вопрос только времени.

Еще полчаса все продолжалось по-прежнему, без резких качественных изменений. Потом шкура несчастного животного покрылась мелкими капельками красной росы — словно поросенок потел кровью.

— Кажется, близится финал, — сказал Ильин. — Еще немного — и мы сможем снять эти проклятые презервативы.

Поросенок завалился набок и забил ногами, будто пытался убежать от своей незавидной участи.

Его пасть раскрылась в неслышном за стеклом крике, и из нее полетели сгустки темной крови.

— Конвульсии, — произнес Ильин. — Николай, фиксируй момент смерти. Она, как всегда, приходит вовремя.

Поросенок сделал несколько последних судорожных движений и затих, вытянувшись во всю длину.

— Ну, вот и все, — сказал Ильин.

Голос его дрожал от возбуждения.

— Получилось! «Нобеля» нам, конечно, за это не дадут... А по-хорошему — следовало бы. Это же — прорыв!

Николай, за весь эксперимент едва обронивший пару слов, молча кивнул.

Эта картина всегда его подавляла. Он и сейчас не знал, что ему делать — радоваться, что четыре года напряженной работы увенчались успехом, или бояться, что человечество приобрело новый смертоносный вирус? В любом случае, ему все меньше и меньше нравилась его работа.

— Удивительно, — разглагольствовал Ильин, — как свиньи похожи на людей…

— Скорее, люди — на свиней, — осторожно вставил Кудрявцев.

— Да… — Ильин махнул рукой. — Это одно и то же.

Те же самые… только вид сбоку. Дай свиньям право голоса, они наверняка возмутятся, что их режут, пускают на сало, окорок или карбонад. И сами того не понимают, что для них это — наилучший выход. Так же и люди: все время брюзжат, жалуются на судьбу, но при этом забывают одну простую вещь… Всегда может быть хуже, чем есть.

— Очень оптимистичный взгляд на вещи.

Ильин довольно рассмеялся.

— А я вообще — оптимист. Мне нравится моя жизнь, и менять ее я не собираюсь.