Эпоха мертвых. Прорыв

Впрочем, пришедший вместе с Еременко здоровенный рыжий Циммерман своего отношения к бывшему боевику тоже особенно не скрывал, поглядывая тоже мрачно и как бы прикидывая, как того лучше ухватить, чтобы сразу шею сломать.

Еременко обратился с речью к Мегрелу, старательно не глядя в сторону Арсанкаева, сбивавшего его с мысли пристальным взглядом. Суть речи свелась к тому, что он, Еременко, надеется, что, руководствуясь чувством благодарности за свое освобождение и вооружение, а также пылая праведным гневом за загубленных коллег из других группировок, присутствующие здесь авторитеты бросят все наличные силы на поиск и перехват некоего отряда, двигающегося по их же территории в сторону «Шешнашки».

А также он предлагает немедленно разрушить железную дорогу в направлении Нижнего Новгорода, по которой ушли на поезде жители деревни, напавшей на людей из группировки некоего Лешего.

После того как Еременко высказался, Мегрел помолчал, затем подозвал по-грузински молодого чернявого парня, скромно сидевшего в уголке на стуле.

Тот подошел, Мегрел ему минут пять что-то объяснял на родном языке, на что тот кивал и время от времени повторял: «Хо!» и «Ки, батоно!», а затем удалился. Арсанкаев же, подобно Циммерману, тоже молчал как камень.

– Я рад, что вы ко мне заехали, – заговорил Мегрел.

Несмотря на то что большую часть жизни он просидел в России, сильный грузинский акцент в его речи оказался неистребим. Город Кутаиси, откуда Мегрел родом, был в Грузии самым не «русскоговорящим».

Зато Мегрел всегда избегал «фени», язык у него был литературный, а внешность благообразная, как у профессора изящной словесности. Так и не поверишь, что перед тобой некто, проведший половину жизни за решеткой.

– Я рад, что вы приехали, и скажу вам почему. Я только что распорядился взять под охрану железную дорогу. Хорошо, что вы меня предупредили, что собираетесь ее разрушить. А чем вы так удивлены? – спросил Мегрел, обратив внимание на вытянувшееся лицо Еременко.

– По этой дороге ушли ваши враги, – несколько высокопарно высказался Анатолий.

– И что? Накажем за это дорогу, как царь Ксеркс высек море? – обнаружил знание истории Мегрел. – Разрушим ее, чтобы никогда больше не возила наших врагов?

Еременко промолчал, не понимая, к чему клонит законник.

– Вы кого-то ловите здесь, на наших землях. Да-да, именно на наших землях, – опередил возражения Мегрел. – Мы, разумеется, благодарны вам за помощь в освобождении, за поддержку и прочее.