Эпоха мертвых. Прорыв

Очень уж все на «авось» в нем рассчитано. Что прорвемся, что бэтээр потом сумеет скрыться, что в бойлерной спуститься удастся, и все это под обстрелом с крыш. Если бы удалось пройти так, где ползком, где перебежками, скрытно… До периметра мы так дойдем, пожалуй, если постараемся хорошенько. А вот за забором уже трупаки бродят, и скрытности нашей дальше грош цена. Придется отбиваться, поднимется шухер, и последние пятьсот метров от пролома до бойлерной превратятся для нас в путь в преисподнюю. Нет, не работает в новом мире старая тактика.

Мы, пока по местным лесам шлялись, от зомби с мутантами отвыкли, а теперь перед нами город, пора заново привыкать. Тут зараза погуляла не хуже, чем в Москве, разве только масштабы поменьше.

– Ладно, хватит гадать, – сказал Сергеич. – Приняли решение, будем и дальше по плану действовать.

– Давай, что нам еще остается? – вздохнул я.

Действительно, а что еще делать? И лезть туда неохота, и назад повернуть уже не сможем – слишком близко подошли к цели нашего похода, теперь уже по-любому туда полезем, хотя бы из чистого любопытства, для того чтобы узнать, а правильно ли мы сделали, когда сюда направились?

– Я машину готовить пойду, – заговорил Санек.

 – Когда выходим?

– Сегодня и двинем, как стемнеет. ПНВ у бандитов если и есть, то только в бэтээре, а его мы в первую очередь загасим. А если он загорится, то еще и всех вокруг слепить будет, нам даже легче.

– Возражений не имею, – кивнул Сергеич.

– Нормально, – подтвердил Васька.

Валявшиеся сзади на траве Шмель и Большой промолчали. Николай остался с машинами, в охранении.

Весь день Еременко провел, словно на гвоздях. Извелся весь, то сидя на броне командно-штабного «Водника», утыканного антеннами, то бегая возле него кругами, то усаживаясь в салон командирского «Тигра». Машины расположились на холме неподалеку от периметра закрытого города, выбрав это место по условиям приема радиосвязи. Все остальные его люди были в разгоне, приданы загонщикам на усиление.

У самого Анатолия настроение было такое, что заместитель Витька Серых несколько раз осведомлялся о его самочувствии. Еременко понимал, что сейчас решается его дальнейшая судьба – стоит ему провалить дело и дать Крамцову уйти, и обратно можно не возвращаться.

Такой исход операции он тоже допускал, кстати, и уже готов был поискать счастья на новом месте, но знал он и о привычке Пасечника многократно подстраховываться.