Эпоха мертвых. Прорыв

Сергеич встал на колено, упершись в стенки для большей устойчивости. Я поставил ботинок ему на плечо, оттолкнулся, удерживаясь за стены. Дотянулся. Но только дотянулся, для толчка высоты не хватает.

Сергеич, тяжко выдохнув, приподнялся, Васька, плюнув на прикрытие, бросился ему на помощь. Да, дюймовочкой меня не назовешь, восемьдесят кило, да еще вся амуниция… центнер как минимум. Я уперся в массивную литую решетку, толкнул. Вроде шевельнулась, но не сдвинулась. А ну сильнее… Никак. И ведь не приварена, шевелится, просто застряла.

Сначала я пытался сделать это тихо. Затем наплевал на тишину и с пыхтением, морщась от сыплющейся в лицо грязи, толкал решетку что есть сил. И все же вытолкнул – с лязгом она сдвинулась из своих пазов, и я оттолкнул ее в сторону.

– Опускай, сил нет, – выдохнул я и чуть не свалился.

Плечи ныли, шея болела, руки онемели. Все дышали, как больные лошади, а Сергеич еще и за поясницу держался. Радикулита нам сейчас только не хватает для полного счастья. Зато сверху никаких посторонних звуков не донеслось и никакие мертвяки оттуда к нам не падали.

Это обнадеживает, потому как возвращаться в коллектор нельзя – там нам и хана.

– Слышишь? – чуть не подскочил на месте Сергеич, когда из глубины тоннеля донеслась автоматная трескотня, перемежаемая хорошо различимыми взрывами вогов.

– Вогами шарашат, – ответил я. – Похоже, что спецназеры за нами полезли, у блатарей подствольников не было.

– Не было, – согласился Сергеич. – Если и были какие в кадрированных частях, так их оттуда давно все изъяли.

С кем они там бьются?

– С морфами, наверно, – предположил я. – Те как раз в главном коллекторе размножились. А вообще валить наверх отсюда надо, мало ли кого еще черти принесут?

Я еще раз бросил взгляд на небольшой прямоугольник тусклого света над головой. Нет, в разгрузке не пролезть. Придется протискиваться. И начал стаскивать с себя сбрую. Сергеич вопросов задавать не стал и тоже последовал моему примеру.

Сергеич с Васькой снова подсадили меня, подтолкнули под ноги, когда я, подтянувшись, полез в отверстие.

Пролез, даже бока не ободрал. Схватил автомат, прижал к плечу, замер, оглядываясь. Нет, никого нет. Мы попали в какой-то крытый двор, то ли стоянку, то ли какой-то склад в прошлом. Мощные стены из силикатного кирпича, стальные опоры крыши, в одной стене стразу трое железных ворот. У дальней стены стоят ветхие и ржавые прицепы к грузовикам, навален металлолом, никто не шевелится, ни живой, ни мертвый.