Эпоха мертвых. Прорыв

С бывшим «кумом» были еще трое, из самых надежных, единственные, наверное, серьезные бойцы на весь отряд «уродов». «Это хорошо, может, и помогут», – подумал Еременко.

Он отошел с Петраковым в сторону, затем сказал, искренне глядя тому в глаза:

– Приказ пришел – по окончании операции вас всех в расход. Обратно не везти.

– А мне ты об этом зачем? – недоверчиво глянул ему в лицо Петраков.

– А меня с вами до кучи, – вздохнул Еременко. – За провал операции. Ничего не вышло.

– От меня что хочешь? – сразу же перешел к делу тот.

– Уйду с вами, – коротко ответил Еременко. – Отзывай своих отовсюду. И пойдем на Вятку, в ту сторону нас точно не ждут. Прорвемся.

– У меня люди с людьми Циммера вперемешку, – с сомнением ответил Петраков. – Не так просто отозвать.

– Это я на себя беру, – сказал Еременко. – Точка сбора у вас определена?

– Обижаешь, начальник, – усмехнулся собеседник. – Мы полки в бой не водим, но что-то соображаем.

– Тогда будь готов валить всех, кто нам сейчас мешать станет, – жестко сказал Еременко.

 – Вопросы?

– Да какие у нас могут быть вопросы? – усмехнулся Петраков, скидывая с плеча АКМС со сложенным прикладом. – Ты сам начнешь?

Заглянув в кабину, он убедился, что водитель спит. Тот заснул уже пару часов назад, уронив голову на боковую стойку возле открытого окна, и просыпаться не собирался. Удовлетворенно кивнув и подойдя к открытой двери КШМ, сунул руку с пистолетом в темное нутро машины, где лишь светились разными цветами кнопки и шкалы радиостанций, и выпустил три пули в затылки трех человек, сидящих к нему спиной в надетых наушниках.

Никто даже среагировать не успел, тела повалились друг на друга. С особым удовольствием он убил Серых, подозрительно прилежно слушавшего эфир все последние часы.

Вернувшись к своему «Тигру», Анатолий выстрелил спящему водителю в голову над правым ухом. Тот лишь дернулся слабо, после чего голова свесилась на грудь, и кровь резвой струйкой потекла на разгрузку.

Еще двое эсбэшников дежурили дальше, в боевом охранении.

Анатолий пошел к ним не один, а прихватил одного из бойцов Петракова – мрачного худого мужика с жилистыми, словно свитыми из веревок руками, крепко держащего АКМ. Но стрелять тот не стал – хватило двух очередей из автомата, которыми Еременко, уже не таясь, срезал обоих.

«Ну вот и все», – кивнул своим мыслям Еременко, после чего направился к КШМ.

Трупы ему помогли вытащить – свалившись друг на друга, покойники буквально переплелись.