Эпоха мертвых. Прорыв

Сергеич к стене опять прижимается, даже задел ее пару раз, заставив меня вздрогнуть, но тихо пока, тихо… Вот его темный силуэт виден на фоне серой стены… утро уже наступает, мир проявляется, как фотография, пока еще черно-белая, но уже и до цветов недалеко.

– На месте, – послышалось в наушнике.

– Вась, прикрывай, я пошел.

Опять, согнувшись пополам, понесся вперед, туда, где уже спрятался и поджидает меня Сергеич. Быстрее, быстрее и как можно тише. Смотреть на укрывшихся на крыше не получается, так шею не вывернешь, и все время ждешь оттуда выстрела, ощущаешь себя мишенью.

– На месте! – с облегчением сипло выдохнул я в микрофон. – Прикрываю.

Еще чуть-чуть, и мы выйдем из поля зрения наблюдателей. Как-то очень неуютно сейчас, в совсем плохом месте находимся.

Приближающийся топот, звук железа по железу – ПБС задел крыло «жигуленка», за которым мы прятались. Васька здесь, дышит тяжело, глаза бешеные.

– Да тихо вроде, – ответил я, крутя головой.

– А это что? – спросил он.

– Второй этаж, окно напротив.

Ствол автомата уставился в темный проем распахнутого окна хрущевской пятиэтажки из серого силикатного кирпича.

– Вроде и вправду что-то серое шевельнулось. А ну-ка в ПНВ если…

– Сергеич, там морф, – сказал я, чувствуя, как ледяная рука сжала позвоночник, а желудок ухнул куда-то в пустоту.

– Мля… – только и выразился он. – Не порвет, так демаскирует.

Морф явно следил за нами, выглядывая время от времени из окна, но нападать не решался. То ли машины мешали, то ли что другое его сдерживаю.

Но если мы и дальше так по одному перебегать начнем, на последнего он точно кинется, я в этом секунды не сомневаюсь. Насмотрелся уже на этих тварей, сам от них побегал, все их повадки паскудные выучил. И в лоб не нападет, и отвлечься ни на секунду не даст, та еще зараза.

– Надо всем разом ломиться, – зашептал я суетливо. – И не к поликлинике, а ближе, вон в тот подъезд, видите?

Я указал на открытую дверь в торце пятиэтажки, к которой вело невысокое бетонное крыльцо. Над дверью был козырек, сбоку висела какая-то черная табличка.

– Там ЗАГС местный был, – шепнул Сергеич. – С женой здесь расписывался.

– По хрен, ЗАГС оно или нет, – чуть разозлился я неожиданно прорезавшейся у Сергеича романтике. – Валим туда со всех ног, пока нас или с крыши не накрыли, или морф не кинулся. По этой стороне, следим за тварью, а вон у того столба резко вправо и в дверь.

– А что за дверью-то, подумал? – спросил Васька.

– А что бы ни было, перестреляем там все.