Эпоха мертвых. Прорыв

– Похоже, что все, упустили Серого, – ответил Большой, мысленно перескочив через вероятность, что все намного печальней.

– Да наверняка, – поспешно согласился механ.

Ночью из них так никто и не спал, и сейчас Большой с Саньком были в дозоре, а Шмель караулил технику и дежурил по связи. И именно он вызвал их примерно через час после того, как прошла колонна.

– Серый проявился, – объявил он. – Выйдет с утра оттуда, блатота ему с чего-то вдруг свободный проход даровала.

– Чего? – поразился Большой.

– Чего слышал.

Они его туда пропустили и обратно выпустят. А с «фармкоровскими» подрались, у них до стрельбы дошло.

Володя озадаченно почесал в затылке, а затем спросил:

– И чего нам тогда делать? Открыто навстречу ехать?

– Не-не-не! – аж замахал руками Шмель. – За то базара не было. Выйдет на условленную точку, а нам соблюдать скрытность и быть готовыми ко всему.

– А, ну тогда ладно.

– Еще сказал, что наши в лагере в безопасности. У «Шешнашки» связь с миром появилась, глушилки заткнулись.

Сообщили, что к хлебозаводу вояки из Нижнего подошли, да еще и Белявский там… помнишь такого?

– Это старлей, который в рейд в город ходил с нами? – уточнил Большой.

– Он самый, – кивнул Мишка. – В общем, теперь только нам к своим осталось выбраться, за ребят беспокоиться уже не надо.

– Это класс! – обрадовался Большой. – Это, блин… это, блин, новость! Теперь бы только Серому с Васькой без приключений…

До точки предполагаемой встречи было порядка семи километров по карте.

Немного по просеке, а потом привычным уже способом, напролом через лес. Большой глянул на часы, сказал:

– А вообще можно выдвигаться. Лучше там подождем и местность чуть доразведаем.

Никто не возражал. Завели машины, выбросившие клубы дыма из остывших за сутки двигателей, решительно вырвались на просеку и погнали по ней на самой большой возможной скорости. После маршей по лесу наезженных и даже едва намеченных дорог стали опасаться: никогда заранее не угадаешь, кого встретишь.

Но ни на кого не напоролись. Свернули затем в лес, и скорость упала до пешеходной. Заодно и сам Большой был вынужден спрыгнуть с брони «бардака» и идти впереди пешком, выискивая путь, по которому могли протиснуться две немаленькие и тяжелые бронированные машины.

Путь через лес, по карте такой недлинный, занял порядка двух часов. Утро накатывало неожиданно жаркое, Большой взмок в своей снаряге, которую предусмотрительно не снимал, опасаясь наловить клещей.