Эпоха мертвых. Прорыв

Заволжье, кстати, в основном отбили и зачистили, безопасный город.

– Пока на плотине оборону наладили, пока там часть города отделили, опорные пункты организовали, пока то, пока се – «печенегов» принесло. Сейчас мертвяки у нас за естественный рубеж обороны. Не дают тихо подкрадываться.

– Понятно, – кивнул Циммер. – Это в городах уже за новое слово в тактике.

– Как же еще? Самое оно. Ты, значит, со своими здесь остаешься?

– Остаюсь, до приказа. Да и людей мне надо в нормальном деле потренировать, а то занимались тут… вспомнить противно.

После завтрака Циммер пошел в штабную машину к Сидельникову, а Шилова отправил к колонне, наказав:

– Ты этих, безопасников, отправляй отсюда на «Пасеку», ну их к черту. Тут уже не по их задачам проблемы, а любопытствующих и подглядывающих нам не надо.

– Ясно, – кивнул заместитель. – А если с поправкой на то, что они по своим задачам в пролете, то наверняка начнут у нас недостатки выискивать, реабилитации искать.

– Ну видишь, поняли друг друга, – обрадовался Циммер. – Сразу их гони, загорать не давай. Отряд займи, пусть ПВД оборудуют и связь разворачивают, мы здесь застреваем. И подходи к Сидельникову, займемся делом.

Шилов заскочил в командирский «Тигр», дат по газам и умчался в клубах пыли, а Циммерман вскарабкался в высоко сидящий на КамАЗе кунг.

Ожидавшаяся работа была ясна и привычна. Есть противник, есть «зеленка», есть понятные задачи, что у самих, что у противника, – все то, чему он обучался и к чему он привык.

К Сидельникову подошли еще двое офицеров, молодой и рыжий Белов, который командовал ведомственной охраной плотины еще до Беды, и омоновский лейтенант Васечкин, молодой и, несмотря на фамилию, не по-русски смуглый; его взвод сейчас выступал за местную разведку. С народом действительно было туговато. Сидельников по секрету сказал, что даже внушительная вроде бы артиллерия укомплектована расчетами хорошо если наполовину.

Минут через тридцать, после того как уселись за стол, по дороге проскочили грузовик, «Водник» и «бардак» из тех, что взяли в свое время в Муроме, на тепловозном заводе, – уехали эсбэшники, трофейную броню им дали на усиление, на всякий случай. Циммерман облегченно вздохнул и мысленно перекрестился.