Эпоха мертвых. Прорыв

Два наших борта, две «семидесятки» и бронированный «Тигр» Рубцова, еще «Тигр», «Выстрел» и «Водник», утыканный антеннами, от Циммермана, который тоже ехал. Нас он теперь откровенно игнорировал, словно тут не мы, а гладкое место. А может, и вправду потерял интерес, у меня о нем впечатление сложилось, что мужик он такой, как чурбан бесчувственный. Хотя вчера вспылил.

К удивлению моему, к нам присоединился Валера с двумя своими неразлучными помощниками. Они лихо вскарабкались на броню, расположились, пристроив оружие на коленях.

– У меня в Нижнем дела торговые, – пояснил Валера. – Потом вернусь с колонной, которая к плотине пойдет. Ну и за вами по дороге присмотрю, если вы без меня такие беспонтовые.

– Куда точно идем-то, слышал? – спросил я.

– Не-а, – покачал он головой. – Куда поведут, туда и поедем.

– В Сормово, сказали, – всунулся Большой, моргая на солнце красными с похмелья глазами. – Я подслушал, механы болтали, пока в колонну строились.

– Это хорошо, – обрадовался я. – Если «заводских» территория, то нам вообще все как надо.

– Их самых, – кивнул Володя. – Похоже, что военные условие поставили.

Колонна тронулась. Проскочили через маленький городок Заволжье, весь перекрытый баррикадами и рогатками с колючей проволокой, выскочили на шоссе, ведущее вдоль Волги. Шли довольно быстро, уверенно, никого не опасаясь, по своей земле, от чего я давным-давно отвык.

Слева недолго тянулась широкая лента реки, затем дорога ушла в сторону, за горизонт тянулись поля, мелькали дачные поселки, было жарко, и ни за что не подумаешь, что в этом мире что-то не так.

Разговор на броне за шумом затих, как обычно бывает, все просто лениво глазели по сторонам и маялись от алкогольной абстиненции.

До Нижнего тоже добрались быстро, проскочили по окраинам, держась поближе к реке. Мертвяки на улицах были, но уже немного – стрельба закончилась, вот они и расползлись, как тараканы по щелям. Вскоре мелькнули уже знакомые опорные пункты «заводских», на которых службу несли теперь военные, затем ворота заводской территории, куда колонну и запустили.

А за воротами была большая площадь между цехами, где техника строилась по линии, и там я увидел наши «уазики» и стоящих возле них наших, в том числе и Татьяну. И Белявский был с ними, что меня удивило, с Машей в обнимку.

Потом… Потом все было, как положено: шумно, объятия, поцелуи, крики. Помню навалившееся на меня ощущение полной безопасности, ощущение «своих стен».