Эпоха мёртвых. Москва

А насчёт лишних вопросов… У Мурада вообще была репутация не совсем нормального. Поговаривали, что он двоюродного брата своего убил за то, что тот к федералам переметнулся. Встретил, разговором отвлёк, потом «Стечкина» сунул в вырез бронежилета и выпустил весь магазин. А потом и сам перешёл к кадыровцам, но это позже, когда амнистию объявили. Правда, и там не удержался, повздорил с кем-то, с его слов. Впрочем, другие поговаривали уже на этот счёт, что Мурад, бывший там маленьким командиром, с людей деньги брал и со своим начальством не делился.

Вызывали по радио непрерывно, но от склада никто не отзывался, так что предполагали плохое. Вскоре снизу показались три грузовика, идущих колонной. Во втором сидели несколько повязанных мужиков под охраной двух бойцов. «Газель» спустилась с моста, Ломали и Мурад встретились, заговорили. Говорили нервно, вид был обеспокоенный. Остальные тоже примерно так себя чувствовали. Когда бой — одно дело, настоящий нохчо в бою как волк в лесу, а вот когда неизвестность… Это сложнее терпеть.

Затем всё же погрузились в машины и поехали по Каширскому шоссе в город. Свернули по какой-то захламлённой изгибающейся улице в промзону, с обеих сторон уже привычно потянулись бетонные заборы, крашеные глухие ворота, серые бетонные стены цехов. Мерзкое место, в таком даже погибнуть плохо, это как в грязи утонуть. Зато мертвяки исчезли из поля зрения, в то время как у жилых домов их в бинокль разглядеть можно было, с моста далеко видно.

У изгиба дороги прижались к обочине, встали. Все высыпали из машин, окружили командиров. За главного так и остался Мурад, Ломали заместителем стал.

— Так действовать будем, — заговорил старший. — Бислан и ты… — палец его ткнул в парня в кожаной куртке, — вон туда идёте, к тому большому цеху, понятно? Там за ним корпус кирпичный, дирекция вроде. Одну рацию возьмите. Постарайтесь или на крышу попасть, или на верхний этаж. Оттуда складской двор видно будет, сразу скажешь, что видишь, понял?

— Понял, — кивнул Бислан.

— Там и оставайтесь, в случае чего — огнём поддержите, — сказал Мурад и обратился к отряду: — Остальные за мной, скрытно выдвигаемся. А эти с рабами пусть сидят ждут.

Парня в кожаной куртке звали, как и умершего после укуса, Вахой. Был он невысокий, носатый, вертлявый и кривоногий, камуфляжные штаны сидели на нём так, словно он в них навалил, и наезжали на берцы как шаровары, шапка съезжала на глаза.