Эпоха мёртвых. Москва

И тут за забором кто-то закричал, долго, на одной ноте, задыхаясь и захлёбываясь. Заорали на чеченском, послышались удаляющиеся шаги. Сквозь весь шум удалось расслышать чёткий, словно гвоздь забили, выстрел из «мосинки», а потом, после паузы, ещё один. Снова рванули наши гранаты в смежном дворе. А мы уже метали следом ещё две РГД. Лучше гранат не жалеть, чем свои головы.

— Лёха, проход! — крикнул я, а сам обернулся, бросился по узкому проходу к куче старых покрышек от грузовиков, из-за которых стреляли Вика и Пашка короткими очередями по двум телам, лежащим прямо в воротах — те даже забежать во двор не успели.

— Как тут? — спросил я их и сразу в рацию: — Сергеич, обстановка?

— Первую группу всех положили, во второй двое в дальнем конце двора укрылись, Маша под прицелом держит, — последовал доклад. — Там бетонные блоки, они за ними спрятались. В здании правления окно разбили, но молчат, не стреляют.

— Понял, — подтвердил я. — Сколько до них от забора? Гранату добросят?

— Метров семьдесят или больше.

— Отлично. Лёха, за мной. Пашка, сюда, пасешь проход и стену. Вика, на месте.

Четвёртый этаж заводоуправления с угла ангара должен быть виден хорошо. До него метров сто, не больше, а может, и меньше даже. Другое дело, если противник на хорошей позиции, то он мне даже секунды не даст, чтобы высунуться.

— Сергеич, хоть как-то это окно в заводоуправлении обстрелять сможешь?

— Разве что «как-то» и смогу, — ответил он. — Но пыли напущу, напугаю.

— Вот и напусти, только по моей команде.

Встали у угла, я на колено, а Лёха стоя, у меня за спиной, раздвинули две «Мухи», откинули прицелы. Попасть несложно, и если попадём правильно, то там мало никому не покажется. Пусть хоть контузия, но гарантирована. Эх, нормальный бы сейчас граник, да с осколочной гранатой. Или вообще «Шмеля» бы нам. Раз — и квас.

— Сергеич, давай! — скомандовал я.

— Даю, — последовал ответ, и снова дробно застучал пулемёт.

Выждав ту секунду, за которую любой попавший пусть под неэффективный, но неожиданный обстрел нырнёт в укрытие, я сказал:

— Я первый, пошёл! Ты ждёшь! — и сдвинулся левее, молясь про себя, чтобы Лёха всё правильно расслышал, не перепутал в горячке боя, не шагнул со мной одновременно.

Но всё случилось как надо, я поймал в прицел верхнее окно в единственном ряду по фасаду здания за забором, вокруг которого пули, выпускаемые Сергеичем частыми короткими очередями, выбивали облака пыли. И выстрелил.