Эпоха мёртвых. Москва

Бок был изорван, голова торчала куда-то в сторону под странным углом, от задней ноги не хватало половины, а одна передняя сгибалась пополам в сломанной кости каждый раз, когда мёртвая тварь на неё наступала. Лёха схватился за дробовик, быстро освобождая магазин от пулевых патронов и заталкивая туда картечные, а я упал на одно колено, ловя уродливую облезлую голову в прицел. Хлопнул выстрел «мосинки» с крыши пивзавода, голова пса дёрнулась, выбросив целый фонтан брызг, но мозг не задело — гадина продолжала двигаться.

Из-за угла появилась вторая, меньше пострадавшая, и, обогнав хромую, довольно резво потрусила к нам. Я перевёл прицел на неё, выстрелил короткой очередью раз, второй, третий… на четвёртый мне удалось попасть туда, куда я и целился — между ушей. Собака остановилась и завалилась набок, словно её выключили. Трижды ещё хлопала «мосинка», и вторая собака упала. Больше никого не было видно.

— Пойдём? — спросил я не очень уверенно.

— Куда? — уточнил Лёха.

— Туда… надо закончить с собачками, — ответил я.

 — Нам ещё возиться здесь.

— Ну… — Он задумался, затем решительно кивнул: — Пойдём, хрен с ним.

Заговорила рация голосом Сергеича:

— Последний живой ушёл. Когда Маша на собак переключилась, через забор махнул. Нам его не достать.

— Хрен с ним, — ответил я. — У них наверняка у машин кто-то оставался, так что всех нам не истребить. Главное, чтобы они теперь с подкреплением не вернулись.

— Если чечены, то не должны, — сказал Лёха. — Не так их тут много, чтобы в большие отряды сбиваться, и как началось, большинство наверняка на родину отправились.

Да там им и выживать легче.

— Это верно, — согласился я. — Оружия много, естественных преград тоже, что-то съедобное растёт, бараны пока не передохли, так что и еды хватит.

К зданию подходили медленно, аккуратно, вздрагивая от звука собственного дыхания. Завернув за угол, обнаружили ещё двух шевелящихся собак, но настолько покалеченных взрывами, что опасности они из себя не представляли. В них и опознать собак было уже проблематично, так, шевелящееся месиво из гнилого мяса и грязной шерсти, осталось только по пуле в голову всадить каждой.

Гранаты рванули прямо в центре свалки, досталось всем хорошо, и как раз всё больше по морде. Ну и жертву их вниманием не обошли, тоже упокоили.

Обходя по большому кругу крыльцо, я обратил внимание на следы на двери и обрезок толстой доски, валяющийся на крыльце. Идиоты. От своей глупости погибли. Наверняка здание на эту доску снаружи заперто было.