Эпоха мёртвых. Москва

— И вот ещё что… — вспомнилось мне по ходу разговора. — Почему они прячутся? И лезут куда-то, где потемнее.

— До конца мы этого пока не поняли, если честно, — задумчиво ответил Скуратович, наливая себе уже вторую чашку чаю. — Есть теория, что им всё же грозит обезвоживание. Испарение есть, а в том, что они пьют воду, пока не замечены. Соответственно, забираются туда, где темно и сыро.

— Но там же ещё и холодно, так? — удивился я. — Активность снижается.

— Достаточный запас энергии для того, чтобы проснуться и добраться до другого места, у них есть, аккумулирован, можно сказать.

Зато затраты на сохранение своего организма в таких местах ниже. В общем, к чему это я… — Помешав сахар в чашке, он отпил, задумавшись на секунду. — К тому, что любой подвал теперь становится смертельно опасным местом, если вы собираетесь в городе шляться. Мертвецы имеют привычку в таких местах заваливаться в спячку.

— Ну ладно, мертвецы мертвецами… а вот морфы как себя ведут?

— С морфами сложнее, — кисло сморщился Скуратович.

 — Из наблюдений отметили, что многие из них активны, то есть ищут добычу. Для чего покидают Москву, например, и двигаются дальше, переходя в статус чуть ли не «лесных хищников». В общем, проблемы от них ожидаются.

— Случаи уже были? — спросил я.

— Были, — ответил тот. — Не у нас, но в сводке по области уже несколько случаев нападения на скот и людей в неожиданных местах.

— А почему решили, что они из Москвы? — не понял я. — Могли откуда угодно взяться.

— Могли, — согласился Скуратович. — Но откуда бы ни взялись, до этих мест они добрались специально, потому что раньше их там не было. Налицо достаточно сложное поведение. И думаю, что оно и дальше будет усложняться, так что прогнозы не радужные.

— А между собой не дерутся? — осенился я идеей.

— В смысле, если морф претендует на охотничьи угодья, он должен их оборонять от конкурентов.

— Можно и в стаи сбиваться, — скептически сказала Татьяна.

— Для хорошего морфа смысла нет, как мне кажется, — запротестовал я.

 — Он и так не имеет естественных врагов, по способностям к нападению на десять голов впереди планеты всей. Так какой ему смысл делить пищу? Тем более что каждый съеденный человек его ещё сильнее сделает.

— Хм… не лишено смысла, — кивнул Скуратович, задумавшись. — Возможно, так и будет. Но как говорили в Одессе, будем посмотреть.

15 апреля, воскресенье, утро

Любаню Валера всё же не застрелил.