Эпоха мёртвых. Москва

Пацаны уступили жилплощадь не чинясь, понимая, что на своей земле не гадят, да и свободных мест всё же хватало с большим запасом.

Но, в общем, даже с виду посёлок становился всё более и более оживлённым, приманивая своей обжитостью всё новых и новых людей.

К счастью для производства, поток проигравшихся в пух и прах не редел. Даже излишки возникали, которым теперь предоставлялась возможность не только отработать долг, но ещё и отработать часть утерянного имущества, всё равно девать их всех было некуда. Именно им Самбист и планировал предлагать «поработать под Тверью за отличные бабки», решив продажей в рабство завершить процесс естественного отсева дураков из остатков общества.

Один знающий дедок в толстых очках, который после этого немедленно был назначен «министром сельского хозяйства», посчитал, что только урожай картошки с имеющейся площади может кормить всё население базара, как его уже стали называть. Этот же дедок присоединился к одной из мародёрских бригад, которую погнали на какой-то рынок «Всё для дачника» за всевозможными семенами, рассадами и один Бог ведает чем ещё.

Бойцы ржали, выражая надежду найти рассаду для травы, но поехали беспрекословно и вернулись, со слов всё того же дедка, с немалыми трофеями. А Валера тут же принялся из должников формировать сельхозбригаду.

Лохотроны и казино приносили всё больше и больше дохода, и Валера не мог надивиться на невероятный коктейль из жадности и глупости, ведущий к гарантированному проигрышу всё больше и больше людей. Сам он никогда не играл ни во что, даже в преферанс в училище, даже в подкидного, глубоко презирая игроков вместе с их страстью.

И теперь, пересчитывая выручку с игры, он испытывал настоящее удовлетворение, осознавая, что даже гибель мира вовсе не равнялась гибели дураков.

Благодаря Борику прибавилось свободного времени. Круглосуточная забота о хозяйстве уже начинала Валере наскучивать, по складу характера личности скорее авантюрной, нежели педантичной. Ежедневная рабочая рутина была не для него, усидчивости и методичности не хватало.

Валера даже во времена работы на тестя дураком не был, он всегда умел разглядеть выгоду, составить схему, придумать, как достичь цели, но дальше предпочитал новое дело передавать в руки более усидчивых своих подчинённых.

«Интересно, а где мой тестюшка нынче? — лениво подумал он. — И кобыла эта, женушка?»

С того момента, как Валера покинул свой дом, застрелив двух тестевых холуев, мысль о «родственниках» в голову ему ни разу не приходила.