Эпоха мёртвых. Москва

Знал бы — сам бы завалил, а так Санёк погиб из-за тебя, урода скаредного.

Пнув убитого тяжёлым ботинком, Валера пошёл на улицу. А вот там становилось проблемно. Оставшиеся три бойца успели застрелить нескольких мертвяков у арки, а за ней скрывались, не торопясь бросаться во двор, несколько «ветеранов».

— Мутанта видели, кажется! — доложил один из бойцов, показывая рукой в перчатке на крышу соседнего флигеля. — Прямо там прячется, падла.

— Тогда нечего сопли жевать, — ответил Валера, обводя стволом пистолета-пулемёта окна вокруг.

 — Тело, раненого и ящик грузим в машины и делаем ноги.

— А он не того?.. — с сомнением посмотрел на отрубившегося Виталю Матроскин.

— А я знаю? — переспросил Валера. — В «крузак» его, в багажник, там сетка собачья. А здесь не бросим, он наш парень. И Санька тело вывозим. Вопросы?

— Никак нет! — бодро отрапортовал Матроскин.

— Тогда на счёт три, два уже было! — рявкнул на него Валера. — Бегом!

Команду бросились исполнять, а сам он всадил гулко простучавшую короткую очередь в башку мертвяка, неосторожно высунувшегося в арку.

Брызнуло гнилыми мозгами, труп свалился на асфальт. Тем временем один из бойцов дважды влепил из подствольника в кирпичную трубу на крыше флигеля, надеясь то ли убить, то ли просто задеть таившегося там морфа лёгкими алюминиевыми осколками. Но какого-то эффекта достиг — низкая тень метнулась за коньком в сторону, загромыхала кровля, а затем закачалось дерево с противоположной стороны здания: морф, как обезьяна, перескочил на него и исчез из поля зрения.

— Не телимся, сразу по газам! — скомандовал Валера в рацию, усевшись за руль своего «Рэйнджа». — Не тормозим, не боимся. Давим всё подряд, хрен с ними, с фарами.

В «крузаке» его команду поняли правильно, и два тяжёлых джипа, взревев моторами, рванули в арку с места в карьер, сбив на выезде сразу нескольких мертвецов. А затем машины понеслись в сторону Тверской, а уже по ней — к Ленинградскому шоссе.

Виталя выжил, хоть и остался без левой руки. Через месяц его стали называть «Капитан Крюк» или просто «Крюк», хотя никакого крюка у него не было: Валера отрубил ему руку по самое плечо.

17 апреля, вторник, утро

Рассвело, но не до конца. День обещал быть тёплым, но пока было зябко, дул прохладный утренний ветерок. Где-то в отдалении старались переорать друг друга вороны. Два «уазика» и «Садко» выстроились в колонну перед крыльцом гостиницы.

— Ещё раз объявляю всем. — Я обвёл глазами стоящих у машин людей. — Колхоз — дело добровольное, наш отряд — тоже.